Кома
Шрифт:
Посреди рабочего дня в мой кабинет, постучавшись, зашли рабочие в робах под предводительством радостно улыбающегося мне Петра Владимировича и начали облагораживать помещение. Сто раз извинившись за причиняемое неудобство, собрали мне новую стенку под документы, шкаф под верхнюю одежду, повесили красивое, в золоченой раме зеркало возле двери, а шеф в это время распаковывал лично для меня купленный сканер и читал инструкцию. Когда я попыталась возразить, что сама могу подключить его, босс замахал руками, что ты, мол, я все сам сделаю, не хочу тебя отвлекать. Хотя отвлечь все равно пришлось, когда он полез в мой компьютер вставлять установочный
Через несколько часов трогательная забота обычно раздраженного человеконенавистника шефа стала напрягать, и я покинула кабинет, зайдя пообщаться к девчонкам.
Все упорно трудились, боясь даже глаз оторвать от экранов мониторов и бумаг. Алиска угрюмо поприветствовала меня и снова вернулась к цифрам.
– Алис, босс сильно занят, мы можем без последствий отвлечься от работы, – сообщила я приятную новость.
Однако для побратимки новость не была шибко приятной.
– Ага, это ты сейчас так говоришь. А вчера сама гоняла нас за разговоры в обеденный перерыв, напомнив, что в этой фирме обеды не приветствуются.
– Я гоняла?! Да что ты такое говоришь! Я вчера вообще… – чуть не ляпнула «сидела дома». Это во второй жизни сидела. А в этой должна была выйти на работу. – …Из кабинета не выходила! – вовремя поправилась я.
– Ты уже не помнишь? Конечно, куда вам, важным начальникам, помнить пустые разговоры с простым народом. Нагрубила и забыла. А мы час в себя приходили.
– Ты серьезно?!
– Конечно. Я от тебя такого, если честно, Ксюха, не ожидала! – Девчонки кашлянули, как будто напоминая ей о чем-то. – Ой, простите, Ксения Михайловна.
– Ты с ума сошла? Какая я тебе Ксения Михайловна? Я…
Я не успела договорить, так как в комнате нарисовался Конь, бурлящий деятельностью. С приторной улыбочкой блеющим голоском он позвал меня оценить новую обстановку моего кабинета, а на подчиненных наорал, как всегда выдумав несуществующий вид отчета, который должен быть сдан через двадцать минут. Я не стала ругать его за безосновательную, на мой взгляд, несдержанность по отношению к подчиненным, потому что на тот момент все происходящее начало походить на какой-то дешевый фарс. Как будто меня впихнули в актерский состав действующего сейчас на сцене театрального представления, не дав заранее ознакомиться с текстом пьесы.
Кабинет был великолепен, я даже отметила, что здесь поменяли обои, хотя как они могли успеть за несчастные несколько минут? Наверно, это сделали вчера, я просто с утра не заметила.
Досидев кое-как до шести, я быстро выключила компьютер, собралась и пулей вылетела из здания. Непривычность происходящего весьма и весьма доканывала. Я чувствовала, что еще немного, и я отправлюсь в психушку. Однако самое непредвиденное было еще впереди. Не дойдя до дома каких-то пятьдесят метров, я споткнулась почти что на ровном месте. Хорошо, что на улице было чисто, и одежда совсем не пострадала, однако лицо мое угодило в пухлый белый конверт, лежащий прямо на асфальте. И люди проходили мимо него, но никто не то что не замечал – даже не наступал на бумагу, а меня прямо фейсом приложили к этому белому прямоугольнику. Дивясь на сие событие и понимая задним умом,
Куча зеленых стодолларовых бумажек сказала мне привет. Я пересчитала их прямо там, лежа на земле. Ровно сто. А еще записка. Накарябано чьим-то некрасивым, но читаемым почерком: «Пошел умирать. Наследников у меня нету. Радуйся, случайный прохожий! Это теперь твое. Единственная просьба – поставь за меня свечку. Михаил».
– Отлично! – воскликнула я сгоряча. И восклик этот был – что может показаться неожиданным – отнюдь не радостным, скорее досадным.
Первым порывом было выбросить это барахло, с горечью осознавая тот факт, что я стала лохом какого-то очередного мошенника, но что-то удержало меня от этого. Точнее, не что-то, а конкретно вывеска «обмен валюты» неподалеку, на которую наткнулся блуждающий взгляд. Рискуя попасть в тюрьму за фальшивомонетничество, я все же побрела в ту сторону. Каково же было мое удивление, когда одну предоставленную стодолларовую купюру спокойно обменяли, предварительно проверив ее ультрафиолетом. Они были подлинными!
Вернувшись домой в шоковом состоянии, я тут же набрала Виталика.
– То есть мало того, что тебя повысили, да и босс, некогда рвавший твою плоть зубами, теперь тебя облизывает с ног до головы, так тебе еще и подарили… сколько там… десять штук баксов! – прокомментировал друг, выслушав обзор событий сегодняшнего дня.
– Быстро считаешь.
– Да. Слушай, подари их мне, а? Ну что тебе стоит?
– Иди ты. Дело не в том, что мне делать с долларами, а в том, что мне делать со своей жизнью!
– Ты хотела сказать, с двумя жизнями? – хмыкнул товарищ.
– Это не смешно.
– Ладно. Я могу приехать? Очень любопытно собственными глазами взглянуть на записку и подарок.
– Приезжай.
Через час мы сидели в кухне и пили чай. Виталик предложил выпить чего-нибудь покрепче, но я решила, что нам обоим нужна трезвая голова, дабы иметь способность разобраться во всем.
– Ты сумела нащупать переход? – отхлебывая горячую жидкость из разноцветной кружки, поинтересовался друг.
– Нет! Я пыталась. Полночи глаз не сомкнула. Потом все-таки заснула. Вот такие пироги.
– Плохо.
– Знаю! – Я приложила ладони ко лбу, опершись локтями о стол. – А что прикажешь делать?
Он подумал. Затем выдал идейку:
– Слушай! Тебе надо наглотаться энергетиков! И поехать в какой-нибудь клуб тусить! На всю ночь.
– Ты гений! – обрадовалась я. – Точняк! Позвоню Надюхе.
– Вот. Проторчите до утра. Вернешься домой и начнешь всех обзванивать. И желательно, чтобы твоя подруга была с тобой все это время. А ты ее тихонько опрашивай каждые десять минут, чтобы понять, в какой из двух жизней ты находишься.
– Виталик, знаешь, чего я боюсь больше всего?
– Что во всем мире когда-нибудь закончится водка? Я тоже часто об этом думаю.
– Нет же, дурак! Вдруг количество жизней увеличится!
– О, нет, даже не думай об этом. Это ж сколько писем другим я мне придется писать.
– Да не стану я передавать твои письма! – взбушевала я. – Кончай ерунду пороть! Но ты просто представь. Если твоя Новая планета действительно существует, действительно является Землей, и я одна нашла путь перехода из одного параллельного мира в другой, то я вполне смогу переходить так же и в третий, и в четвертый, и в пятидесятый мир. Точнее, не я нашла, а мой двойник. Но неважно. Пострадаю же я от этого.