Комацу
Шрифт:
И когда ему удалось подчинить все отрезанные волоски, удалось парализовать с их помощью браконьера, его волосы засияли золотом с примесью истинной черноты. Красивое зрелище, однако Сани избавился от всех ненужных чувств. Позабыв, кто хороший, а кто плохой, он подчинялся лишь одному инстинкту - сожрать! Дикая схватка, битва без какой-либо задней мысли. Еда - единственная цель его демона.
Они с противником бросились друг к другу одновременно, нанося удары, чередуя их с пинками. Время остановилось, они взвинтили темп до невозможной скорости.
Грива
Волосы рассыпались разноцветным каскадом, неожиданно заболела пробитая браконьером брюшина. Кровь заливала глаза, ее солоноватый привкус ощущался во рту. Не самое лучшее угощение.
Не было сил даже провести операцию на внутренних органах.
Уже на грани сознания Сани уловил знакомый голос, зовущий его.
Масик!
Комацу отбежала на приличное расстояние, остановилась и взглянула на трибуны. Битвы кипели повсюду, слышались взрывы и грохот. И лишь один человек спокойно сидел в кресле, смотря на все это зло и в то же время снисходительно.
Зебра держал защиту на обычных людях, чтобы те не погибли от случайных ударов.
– Зебра-сан, - Комацу знала, что он ее услышит.
– Мне нужен Сани-сан. Где он?
– Двести метров на восток, - привычная ревущая пуля.
– Спасибо.
Комацу побежала туда.
Охотник лежал без движения, с развороченными внутренностями, залитый кровью. Даже его волосы бессильно раскинулись вокруг.
Комацу опустилась на колени, проверила пульс. Мужчина еще дышал. Она расстегнула его рубашку, сняла ее полностью, чтобы не мешала.
Внутренние органы уцелели, зато желудок практически превратился в кашу. Ножом возрождения тут не поможешь, зато…
Девушка приподняла голову мужчины, не обращая внимания на то, что ее пачкает чужая кровь. Право слово, какая глупость! Зубами вынула пробку и вылила ему в рот золотистый состав, массируя горло, чтобы не подавился.
Затем достала регенерирующее вещество, полила щедро на рану. Полуразумные микроскопические водоросли с Острова Жизнь восстановят внутренние повреждения, после чего умрут, растворившись в крови и дав организму еще питательных веществ. Состав ускорит заживление.
Она достала небольшой рулончик Доктора Алоэ, хранящийся в специальных условиях, чтобы не погиб. И обмотала им Сани. Конечно, получилось не так изящно и ловко, как у рейнджеров, зато вся рана была скрыта под зелеными листами.
Ей показалось, что Сани вздохнул с облегчением. Царь приоткрыл глаза.
– Масик…
– Все хорошо, Сани-сан, лежите, вам нужно набираться сил, - Комацу улыбнулась.
– А мне пока что следует найти Торико-сана. Я скоро вернусь.
И она помчалась на поиски своего последнего напарника.
Позади раздался голос Зебры, который все-таки сумел переправить всех зрителей в безопасное место, и теперь желал повеселиться. С Нитро. Краем глаза она увидела, как Сетсуно захватил
Юнь поднырнул под ноги, и следующие метры девушка пролетела на своем пингвине. Глупые мысли назвать его боевым крутились в голове вместе с тревогой о Коко, прыгнувшем вместе с противником в шахту. О Сани, который старательно залечивал и наверняка уже оперировал свой желудок, помогая водорослям. О Зебре, который разрывал Нитро на части.
И о Торико….
Открывшаяся картина ужасала. Джун держал Торико на вытянутой руке, пронзая его живот. На землю капала густая, алая кровь, от вида которой мутилось в глазах. Сам охотник не двигался, казалось, даже не дышал.
– О, это ты!
– несмотря на улыбку, в глазах браконьера промелькнуло сожаление. Промелькнуло и пропало.
– А мы тут как раз заканчиваем поединок.
Он отшвырнул Торико, и тот кулем свалился на землю, даже не застонав.
Комацу подбежала к нему, начала шарить по шее. Кровь пачкала пальцы, из-за нее они постоянно соскальзывали. Ей никак не удавалось нащупать пульс.
– Ты… - она задыхалась.
– Ты… ведь сказал, что будешь защищать меня…. Тогда, перед Фестивалем… ты сказал, что к роскошному пиру… который я приготовила… не хватает одного…. Меня! Ты сказал, что будешь защищать меня, Торико! Так что не смей умирать!
– Комацу, ты пойдешь со мной, - спокойно произнес Стааджун.
И отпрыгнул от режущей волны, понесшейся на него. Заплаканная Комацу яростно сжимала рукоять ножа Мелка.
– Не подходи! Никуда я с тобой не пойду!
– она почти рычала.
– Моя семья здесь! И я их не оставлю!
Еще одна режущая волна, сдобренная пищевой честью. Любовь, благодарность… как Комацу сейчас понимала Чие! Как можно благодарить кого-то, когда твой друг умирает у тебя на руках, весь залитый кровью? Как можно любить мир, убивший часть твоей семьи?
Убивающий остальных?
И поэтому она вкладывала в атаки свою любовь к остальной части света. К дорогим людям и питомцам. Он вкладывала все свои самые сильные и светлые воспоминания о путешествиях, совершенных вместе с охотниками. О их совместных трапезах и шуточках, о их веселье.
О поцелуях и объятиях Коко.
И этими светлыми чувствами она пыталась убить браконьера. Конечно, с его боевой подготовкой ей не сравниться, но ее сил вполне хватит, чтобы не подпустить его к Торико.
Девушка вылила ему в рот средство, даже не массируя горло, потому что в это время пыталась срезать мясо с костей Стааджуна.
Приготовить его, как ингредиент.
Она даже не вставала с колен, не в силах отодвинуться от тела друга.
Будь что будет, теперь она станет его защищать. Хоть какое-то время.