Комацу
Шрифт:
– Запрыгивай, - кивнул мужчина.
– Вместе веселее.
Мужчина оказался отцом четырех детей, чьи фотографии он всегда хранил в бардачке. Комацу рассматривала веселые, улыбающиеся лица, его жену, такую пышную, уютную, домашнюю, а водитель рассказывал забавные случаи из их жизни. И ругал наступивший конец света, который не позволяет его детям ощутить вкус настоящих продуктов.
– Все стало таким дорогим, а откуда я возьму столько денег на питание?
– он хлопал руками по рулю.
– Их еще надо одевать, обувать, покупать учебники в школу. Тут уж не до разносолов. Хотя
– Поеду дальше, - улыбнулась Комацу.
– Спасибо вам за все.
– Да не за что! Люди должны помогать друг другу, особенно в такое время!
Девушка улыбнулась, кивнула. И вышла, взмахнув полами плаща.
Водитель отвез заказ, вернулся в машину и как всегда открыл бардачок, чтобы посмотреть на ребятишек. Это не давало ему совсем пасть духом. Каково же было его изумление, когда вместе с фотографиями оттуда выпал кусочек шоколадки. Дорогой и явно не здешней. Нынешние не пахли так сладко, так нежно. Рот поневоле наполнился слюной, но мужчина тряхнул головой и закрыл бардачок.
Будет его детям сегодня праздник!
И поблагодарил про себя маленькую пассажирку. Это ведь ее рук дело. Он никому никогда не показывал фотографии, а вот ей почему-то доверился.
И только сейчас он сообразил, кого же напоминает ему незнакомая девушка.
Шеф-повара Комацу, похищенную перед концом света.
Комацу наконец-то добралась до своего дома. Ноги болели и требовали передышки, ломило спину, но она упорно шагала вперед. Ее гнало нетерпение, ожидание. Что стало с трудом последних месяцев?
Курган, могильный курган, она заметила издалека. Сердце защемило от боли, а глаза защипало, когда она увидела впечатавшиеся друг в друга лепестки растений и цветов. Ее питомцы переплелись так тесно, спасая труд хозяйки, что не было видно ни единого просвета.
Она помнила их всех, каждого. Помнила растения в своем саду, редкие, уже ставшие родными. И не верилось, что все это было уничтожено. А она даже злиться на Мидору не могла за это.
Комацу прикоснулась к блестящей оплавленной поверхности, черной, неживой. Аура смерти заполонила все вокруг, но там, в глубине… ее кто-то звал. Комацу прислонилась лбом и мысленно попросила прощения за то, что собиралась совершить.
Отошла недалеко и взмахнула ножом Мелка. Точный разрез прошил растительную корку, она пошла трещинами, послышался громкий хруст. И медленно, по кусочкам, начала обваливаться в разные стороны.
Зов ингредиентов вспыхнул, всколыхнул воздух и разнесся в разные стороны. Кто умеет слышать, тот поймет, что произошло.
В этом мире вновь появились ингредиенты.
Сад был немного побит, то тут, то там сияли прогалины, оставленные специями. Видимо, растения не сразу сориентировались, но потом действовали в едином порыве. Обходя свои владения, поглаживая шершавую кору дерева с мясистыми авокадо, слушая счастливое шипение Эстебана, звук его погремушки, которой он размахивал, Комацу пообещала про себя, что обязательно, ну вот обязательно восстановит
Она погладила счастливую солнечную черепашку, что жмурилась и улыбалась, несмотря на то, что отсутствие солнечного заряда вгоняло ее в депрессию.
Первым делом Комацу добралась до телефона. Оставалось надеяться, что поврежденные линии уже восстановили.
Сетсуно подняла трубку сразу.
– Слушаю.
– Бабуля Сетсу, это я.
На миг воцарилась тишина, а затем та сторона взорвалась криками.
– Комацу! Ты вернулась!
– сзади послышались голоса “Комацу? Это она?”. И девушка узнала голос дедушки Джиро.
– Браконьеры тебя отпустили или Торико спас?
– Браконьеры отпустили, - девушка шмыгнула носом.
Только сейчас она поняла, как же соскучилась по ним. Наконец-то осознала, что вернулась домой. До этого все ее чувства словно были заморожены, жили ожиданием. И наконец - она дома.
– Значит, он тоже это заметил, - хмыкнула женщина.
– Что заметил?
– не поняла Комацу.
– Ничего. Ты уже видела свой дом?
– перевела тему разговора шеф-повар.
– По этому поводу и звоню, - Комацу вытерла слезы.
– Ты можешь приехать и забрать запасы из моего хранилища. Ну, или позвонить в МОГ, чтобы те приехали. Их телефона я не знаю.
– Так они уцелели?
– удивилась Сетсуно.
– Но я ничего не чувствовала.
– Я тоже, пока не подошла поближе. Не знаю… они позвали меня.
– Твое чутье значительно обострилось, девочка.
– Да, бабуля, именно так.
– Мы скоро будем, - пообещала Сетсуно и положила трубку.
Комацу первым делом приняла ванну, переоделась. Как же она мечтала об этом все время путешествия!
Ей оставалось только сообразить, где можно найти Коко и как связаться с ним и с остальными Царями, чтобы сказать, что она вернулась.
Теперь она была уверена, что все будет хорошо.
Коко ощутил всплеск электромагнитных волн даже находясь у себя дома. Зов ингредиентов, более сильный, чем они ощущали вместе с Торико, когда охотились за идеальным меню Президента.
А еще… он был странно знакомым. Совсем как у….
Охотник свистнул ворону, взлетел ему на спину и прокричал место назначения. Кису хрипло каркнул и расправил крылья.
Он тоже ждал и надеялся.
Комацу сидела на крылечке, грея ладони о кружку с горячим чаем. Влажные после душа волосы трепал ветерок.
Раздалось хлопанье крыльев, но она даже не подняла головы. Боялась.
Коко прошел и сел рядом с ней, тут же взял ее за руку, переплел их пальцы. Сильно, до боли. Его сердце грохотало, как сумасшедшее.
Комацу прижалась к нему, положила голову ему на плечо, закрыла глаза, чтобы не дать вырываться непрошеным слезам.
– Я вернулась, - хрипло, с надрывом, произнесла она.
– Наконец-то вернулась.
Коко промолчал и только еще крепче сжал ее ладонь. Пусть больно, пусть потом останутся синяки. Но им сейчас нужно именно это - возможность ощутить присутствие друг друга.