Комацу
Шрифт:
Комацу в шоке смотрела в зеркало. В ней отражалась маленькая девочка, лет десяти. Переход омолодил ее, видимо, таким образом давал шанс начать все с нуля.
Худая, с впалыми щеками, из-за чего ее и так крупный нос казался еще больше. Выпирающие ключицы, тоненькие ручки и ножки.
И абсолютно лысая голова без малейшего намека даже на щетину. Девушка провела рукой по гладкой поверхности.
– Когда мы нашли тебя, в твоих волосах находились волосяные пиявки, - сзади подошел наставник Шуу.
– Нам пришлось обрить тебя, иначе пришлось бы ходить с проплешинами.
Комацу всхлипнула. Волосы… какая глупость! Они подарили ей возможность заново ходить, а тут волосы…
Девушка повернулась и широко улыбнулась мужчине.
– Спасибо.
– Простите, мастер Юнь, я не хочу вспоминать свое прошлое, - Комацу покачала головой.
– Простите, если…
– Девочка, - мастер остановил ее, положив руку на склоненную, налысо обритую голову, - не переживай ни о чем. Это твоя жизнь, и только тебе принимать в ней решения.
Комацу кивнула, с трудом сдерживая слезы.
Мастер никогда не спрашивал ее о прошлом. Они беседовали, ходили по саду, он показывал, как правильно разрабатывать ногу. А еще ненавязчиво посвящал в историю и последние новости своего мира. Рассказывал о потрясающих животных, угощал вкусностями, которые готовил сам. И даже ловил особых шоколадных стрекоз. Он мог быть строгим, требовательным, но к ней относился как к…. к дочери. Это заставляло сердце девушки сжиматься.
Однажды, когда она гуляла возле пруда во дворе, прозрачный, нежный и невесомый, как мыльный пузырь, шар, один из тех, что летал над водной поверхностью, сам запрыгнул к ней в руки. И тогда мастер Юнь вызвал ее к себе для разговора.
– Комацу, мне кажется, что по какой-то причине ты многого не знаешь о нашем мире. Твои вопросы, твой интерес сам привел меня к этому выводу.
– Мастер Юнь… - вскинула голову девочка.
Мужчина поднял руку.
– Молчи. Прежде чем ты начнешь лгать или оправдываться, я должен сказать, что не требую от тебя объяснений. Меньше всего на свете хочу причинить тебе боль, заставляя вспоминать правду. Я позвал тебя не за этим. В нашем мире повара ценятся на вес золота, рождение талантливого повара - подобно открытию нового, очень вкусного ингредиента. Оно восхищает, заставляет жить надеждой. И у тебя такой талант. Я заметил это еще когда поил тебя соком лимедового дерева во время болезни. Ты наслаждалась каждой каплей, понимала все оттенки вкуса и удивлялась им. И так во всем. Какую бы еду я тебе ни приносил, ты чувствовала ее больше, шире остальных.
Комацу склонила голову, не отрывая взгляда от сжатых рук. Только не это, снова ее дар вмешивается в ее жизнь.
– Поэтому я хочу предложить тебе начать обучение в нашем монастыре, чтобы стать поваром. И в дальнейшем, если пожелаешь, познать пищевую честь.
Девочка удивленно посмотрела на мастера, не веря своим ушам. Старик улыбался в усы, его очки лукаво поблескивали. Ему явно нравилась реакция девочки.
– Я согласна!
Одна из бабочек приземлилась на подставленный палец, замерла. Комацу прикрыла глаза. С того согласия началось ее полноценное знакомство с миром поваров, с миром, полном разнообразнейших ингредиентов. И с Эрой гурманов.
Четыре долгих
А еще она научилась улыбаться и беспечно смеяться.
Этот мир… он совсем другой. И люди здесь другие.
Еда стала культом Эры гурманов, весь мир был съедобен и полон ингредиентов. Самых необычных, как на вкус, так и на вид. Яркие, сказочные, безобидные или опасные, хищные, резкие - все они были удивительны. А сколько еще лежало за границей мира людей!
Здесь она чувствовала себя, как дома.
На четвертом году она овладела пищевой честью. Мастеру не пришлось напоминать о своем предложении - Комацу сама желала стать еще лучше.
Стать настоящим мастером-поваром.
К концу обучения она уже сама могла обезвреживать и разделывать одну из самых ядовитых в мире рыб - иглобрюхого кита. Если при обработке данного ингредиента ошибиться хоть на миллиметр, мясо пропадало, становилось отравленным. Но если сделать все правильно… вкус у кита потрясал воображение! Комацу смеялась до слез, вспоминая румяных и счастливых мастера и наставников, выпивших саке из плавников данной рыбки.
Кажется, тогда они отмечали ее окончательно становление, как повара.
– Комацу!
Девушка вздрогнула: она не заметила, как к ней подошел мастер Юнь.
– Да, мастер, - она поклонилась.
– Думаю, пришло время тебе узнать мир за пределами стен монастыря.
– Вы меня прогоняете?
Мастер улыбнулся.
– Монастырь навсегда останется твоим домом, здесь будут рады видеть тебя в любое время дня и ночи. Но ты же сама хочешь познать мир на вкус, или я не прав?
Девушка смущенно покраснела и кивнула.
– Я написал одной своей знакомой, Сетсуно-сан, чтобы она приняла тебя и помогла обжиться в первое время. Ну, и обучила, разумеется. В свое время Сетсуно-сан стояла на одной ступеньке с воспитанницей нашего монастыря Чие-сама, легендарным поваром деликатной техники готовки. Сейчас она Национальное достояние МОГ. Так вот, она будет ждать тебя через два дня. Билеты на вечерний поезд уже куплены.
– Спасибо вам, мастер, за все!
– девушка тепло улыбнулась и впервые не поклонилась, а обняла старика. Изо всех сил.
Наставник покраснел.
– Иди уже, собирайся. А то передумаю отпускать тебя
– Хорошо, мастер!
– Комацу побежала к себе в комнату.
Ее новое путешествие началось.
– Шеф-повар Комацу, шеф-повар Комацу! Вы меня слушаете?
Комацу с трудом выплыла из своих мыслей. День был тяжелый, неделя тоже, продолжение обещало стать еще тяжелее.
Ей было четырнадцать, когда она приехала к Сетсуно-сан и начала работать в ее маленьком ресторанчике. Через два года она стала шеф-поваром в пятизвездочном отеле “Гурман”. Что нравилось Комацу, никто в мире не смотрел на возраст человека. Только на его талант, способность к кулинарии. Никто не спросил, сколько лет Комацу, ей не давали поблажек на проверках и испытаниях, с нее спрашивали, как со взрослой. Если ты взяла в руки нож и назвалась поваром, отвечай за свои слова.