Команда ТелеVIP
Шрифт:
— Антон, — сквозь зубы процедил он, в ужасе смотря на то, как с противоположного края коридора к ним устремилась толпа будущих скелетов. — Уходим отсюда!
— Сейчас, еще десять секунд! — набрав номер, Антон приложил трубку к уху и услышал короткие гудки. Вырвавшееся из его рта слово коротко и емко обрисовало отношение к другу, который сидит по ночам в Интернете и не думает о том, что кому-то нужна его помощь.
Максим понял, что пожара не будет. Хоть одна хорошая новость.
— Антон! — выкрикнул он: мертвецы уже близко, еще несколько
— Черт с ними, бежим! — Антон отбросил трубку и рванул к выходу из института, по пути подхватив лом с пожарного щита. Выскочивший на улицу Максим торопливо захлопнул дверь, и Антон установил лом в качестве упора — одним концом в деревянную дверь, другим — в железную трубу-ограничитель.
Мертвецы заколотили в дверь.
— А телевизор нам все-таки придется спалить… — заметил Антон, поднимая голову и смотря на второй этаж — на окна лаборатории.
— Как?!
— Пустые бутылки у меня есть, а бензин я из машины возьму.
Мертвецы прислонялись к стеклам и смотрели на охранников немигающими глазами. Словно давали понять, что никуда людям не деться — они обречены, несмотря на жалкие минуты передышки.
Антон смерил мертвецов аналогичным взглядом.
— Пошли, Макс! Мало времени! — воскликнул он. — Приготовим для наших гостей коктейли Молотова. Если мертвецы разобьют стекла, ничто не помешает туману перетечь через подоконник и растечься по земле! А сработает сигнализация — через пять минут к институту подъедет наряд милиции!
О том, что начнется после этого, лучше не думать.
— М-да… Вот они удивятся тому, что нарушители ломятся не в институт, а из него, — пробормотал Максим. Напарники побежали на автостоянку, и Максим смирился с требованием поджечь институт: слишком уж злобно выглядели мертвецы, гораздо страшнее, чем в кино. А милицию на самом деле не стоит вызывать: если мертвецы из вредности притворятся безжизненными трупами — охранников еще и в массовом осквернении могил обвинят. Правоохранительным органам, крайне редко сталкивающимся с паранормальными явлениями, легче предположить, что охранники разрыли могилы на заброшенном кладбище, чем поверить в то, что трупы вполне самостоятельно выбрались из телевизора и лелеют планы объесться мозгами живых людей.
На горизонте забрезжил рассвет. Через час станет светло, и страдающие трудоголизмом ученые потянутся в институт на работу. К этому времени с телевизором должно быть покончено. Но если мертвецы и после пожара не исчезнут, то жителям города придется поменять планы на ближайшее будущее и заняться экстренным бегством из города: вникшие в проблему военные направят на институт авиацию, и он плюс-минус десяток кварталов вокруг в одночасье превратятся в руины.
Максим открыл багажник «Москвича», достал разноцветные тряпки и начал рвать их на полоски. Антон сливал с бензобака в стеклянные пивные бутылки бензин и закупоривал этими полосками горлышки.
— Пять штук за уши хватит, — решил он. —
— Ты в прошлую смену забрал прикурить и до сих пор не вернул.
— Да? — Антон пошарил по карманам. Так и есть: в правом нагрудном лежала зажигалка Максима, а в левом нагрудном — его собственная. Остановившись на секунду, Антон задумался, чью зажигалку использовать, и решил, что лучше использовать зажигалку коллеги — мертвецы появились в институте по его воле.
Подхватив три бутылки, он направился к зданию. Максим спешил рядом с оставшимися двумя.
Мертвецы до их возвращения тупо смотрели на улицу и не шевелились, но когда увидели охранников, застучали раскрытыми ладонями по окнам.
— Бросай бутылку! — скомандовал Антон. — Как-никак, твои страхи нас атакуют.
Максим поджег тряпку, с некоторой долей неуверенности прицелился и швырнул бутылку в окна лаборатории. Бутылка ударилась о стену выше окон, бензин разлился и полыхнул в воздухе облаком огня. Пластиковые окна закоптились, но не загорелись.
— М-да… это вам не керосин, — с грустью протянул Антон. — Макс, какого черта ты делаешь?
— Прицеливаюсь, — ответил Максим, — Да ты не волнуйся — пустых бутылок хватит. Тут полно.
— Зато бензин кончится, — уточнил Антон. — У меня не бездонный бензобак, я его и в лучшие времена на треть заполнял, не больше. Намек понял?
— Тогда сам кидай, — предложил Максим. — У тебя рука тверже.
Раздался звон разбитого стекла: деревянная рукоять швабры пробила оба стекла в раме на первом этаже, и мертвецы задергали решетку. Мертвец со шваброй переходил от одного окна к другому и методично разбивал стекла. Как Антон и опасался, первые, пока еще полупрозрачные язычки тумана потекли через подоконники на землю. Мертвецы один за другим уходили в туман, чтобы выбраться из него уже на свежем воздухе.
— Нам хана, — выразил общее мнение Максим.
Антон молча размахнулся и бросил бутылку в окно лаборатории. Разбив стекла, бутылка влетела в здание, разбилась и полыхнула облаком огня. Следом полетели остальные бутылки, но последнюю Антон приберег для выглядывающих из тумана мертвецов. Он не знал, сумел попасть в телевизор или нет, но не отказал себе в удовольствии превратить нескольких мертвецов в факелы.
Охранники с надеждой вглядывались в окна, но в лаборатории потемнело — бензин сгорел, не причинив лаборатории большого урона, и не уничтожив телевизор с мертвецами.
— Ты прав, — согласился Антон. — Нам хана.
Плотный туман медленно стекал со стен института и расползался по влажному ночному асфальту, перетекая в неровности-низины асфальта и скользя по ним к охранникам.
— Если только…
— Если что? — переспросил Максим.
— Мертвецы собрались на первом этаже, — многозначительно сказал Антон, — а телевизор — на втором.
— Ты хочешь…
— Именно. Я заберусь в лабораторию через пожарную лестницу.
— С ума сошел? Под ней туман!