Команда
Шрифт:
А я подхватив похожий пистолет, вернулся на огневой рубеж, провожаемый завидующим взглядом девочки. Сменив его на другой, через десяток минут, когда вернулся старик.
Сделав несколько выстрелов, довольно кивнул и закинул его в идущую в комплекте набедренную кобуру. На корабле нужно будет посмотреть, как это всё взаимодействует с ускорением.
Повернулся к своей команде махнул им рукой на выход, напоследок только бросив оружейнику: — Надеюсь, вы не будете лишний раз говорить о том, что видели?
— Не буду. Это совершенно не
— Вот и отлично. Сожалею что доставили вам такое беспокойство, постараемся компенсировать. Всего доброго.
И пожав ему руку на прощание, я отправился догонять товарищей, оставив старика отдыхать на кресле. Подлечить бы его, конечно. Но, там придётся долго разбираться с его модификациями и только потом что-то лечить. Не сейчас. Хотя покопаться с имперскими военными модификациями, было бы действительно интересно. Старику точно больше двухсот, но всё равно коптит себе небо, потихоньку.
— Летим домой? — спросила Инга, как только я поравнялся с остальными после выхода из магазина.
— Конечно! — бодро ответил я, игнорируя обиженный взгляд Ады.
— Я смотрю местная аристократия, людей совсем замордовала. Старик был уверен, что мы его прямо там сейчас и прикончим, — высказался наш инженер, пока мы неспешно прогуливались обратно к нашему челноку.
— Местные аристократические семьи, правят планетами с многомиллиардным населением. Что ты от них хочешь? Равенства и справедливости? — с иронией, спросил его я.
— На Земле это совсем по-другому, вроде что-то похожее, но такого и близко нет.
— Да ты просто в Азии не был, так подобного дофига, — фыркнул я.
— Есть разница. Прежде всего в формировании родов и типе управления собственностью. Так что, Олег, ты не прав, — педантично поддержала инженера, Орлова.
— Да безусловно. Местная аристократия, эти планеты по большей части завоевала и теперь управляет, подавляя инакомыслие. В то время как у нас те, кто выжил после войны, организовали совершенно светское общество. И если и управляют, то в основном только через наличные активны каждой семьи.
— Да, старые семьи давно стараются уйти в тень, — подтвердила рыжеволосая, — Но эта политика даёт плоды, мы сейчас несравнимо сильнее чем были на момент Войны.
— Я смотрю на вас с Волковым и не сказал бы, что у старых семей очень хорошо получается уйти в тень, — хмыкнул Лёха.
— То, что происходит вокруг меня, не показатель, — покачал головой я.
— Тем не менее, огромное доли в любой отрасли принадлежат старым семьям — это факт.
— А ты бы хотел чтобы они принадлежали тем кто не несёт за это ответственность перед страной и планетой? Простым хапугам и рвачам, живущим по законам выгоды? — удивлённо спросила Орлова.
— Разве старые семьи в этом плане чем-то отличаются? Они не люди что ли? — повернулся к рыжеволосой, инженер.
— На самом деле, он прав, — поддержал я парня, — Наше общество устойчиво просто потому, что есть несколько десятков ветеранов,
— Не только, пока вокруг есть большая галактика, мы всё равно должны держатся за наши страны и нашу планету, — не согласилась рыжая.
— Как ты говоришь, хапуги и рвачи, попытались бы договорится и влиться в галактическое сообщество. Где бы мы успешно и растворились. Их слишком много, после Войны для каждого землянина нашлась своя планета, наверное.
— Может это было бы и правильно? Мы окопались в своей Солнечной, за бесконечными рядами минных полей и флотом. Постоянно рискуя быть уничтоженными любым поехавшим психом высокого ранга!
— Речи твои весьма крамольны, Скворцов, — хмыкнул в ответ инженеру.
— Ну правда. Почему мы всё сами, закрывшись ото всех? Мы бы могли править галактикой, в конце концов! — распаляясь, воскликнул сжав кулаки Леха.
— Одни вот правят. Как тебе результат, понравился? — отбросив всякие шутки, спросил я инженера. — Ты уверен, что мы бы правили по-другому?
— Скорее всего нет, галактика слишком большая. На таком количестве народу и пространствах, мало что работает из гуманистических теорий управления, — согласилась со мной Орлова.
— Но ведь федерация существует очень давно? Вполне рабочая модель управления, — продолжал отстаивать свою точку зрения Скворцов.
— В империи в среднем живут намного лучше и безопасней, чем в федерации. Произвол корпораций, работорговля, это всё основном с этой стороны границы. Просто империя расширяется довольно медленно. Но огромная часть её миров, раньше были мирами федерации, и обратно не очень хотят, — поделился я тем что знаю, бросив взгляд на наконец показавшуюся впереди парковку у оружейного торгового центра.
— То есть только беспредел или полный авторитаризм по-твоему? Без всяких альтернатив? — недоверчиво поднял бровь парень.
Алексею бы тексты отцов коммунизма очень понравились, это точно. Но в этой версии Земли такого не возникло. Может это и хорошо, не знаю. С возможностями землян и ведущей идеологией такого плана, галактика бы содрогнулась, но может и стала бы в итоге лучше. Или утонула бы в крови. Я не знаю. И даже София ходила задумчивая, после того как мы смогли заставить меня вспомнить по этой теме всё, что я знал.
— Я не знаю, — честно ответил я нашему инженеру.
— А кто знать должен? Ваша семья контролирует немалую часть страны. И у вас нет ответа на такой вопрос?
— Ну ты наехал, — удивлённо распахнул я глаза. — По-твоему наверху сидят сверхлюди, которые лучше тебя должны знать, как тебе жить?
— Ну да. Сколько там лет твоей бабушке? Что, она не знает, как сделать лучше всем людям?
— Знает. Посадить всех на гарантированный доход и заставлять развивать способности. И в итоге, пройтись по галактике огнём и Силой. Так, «чтобы эти черви дрожали и корчились под нашей ногой», — процитировал я Софию в конце.