Команда

Бримсон Дуги

Джарвис рассерженно засопел:

— Но ведь это ваши люди наблюдали за стоянкой!

— Да, наблюдали, не отрицаю. Им было приказано сообщить, как только вернется автобус, но он, естественно, не вернулся. Как мы теперь уже все знаем.

— Но как они могли проворонить все машины?

Фабио демонстративно рассмеялся:

— Да вы сами посмотрите вокруг, сколько здесь машин. Вам известно, сколько их проехало через ворота за последнюю ночь? Сотни, и в большинстве — с английской регистрацией. Потом, здесь пришлось разнимать драки, ликвидировать стычки и…

Джарвис

со вздохом поднял руки:

— Ладно, все. Не надо никаких объяснений. Мне пришло сообщение.

Сквозь трескотню Фабио он расслышал характерный сигнал с мобильника. Он посмотрел на часы: 12.35.

— Шеф?

Оглянувшись, Джарвис увидел рядом с собой Стива Парри. На лице его было замешательство.

— Что?

— Но как ему это удалось?

— Что удалось?

— Как он смог увести двадцать машин в одиночку?

Джарвис оглядел парковку. Здесь было полно англичан, отдыхающих в ожидании матча перед своим последним выездом в Рим.

— Хрен его знает, — выдавил он. — Может, просто предложил денег, навербовал себе перегонщиков в городе, а теперь оставит машины на другой стоянке и завтра начнет перегонять их обратно. Откуда я знаю? — Он снова потер рукой затылок и пожал плечами. — Но что бы я сейчас больше всего хотел знать — куда этот сукин сын отправился на сей раз?

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА 21

Пятница, 29 октября, 10.30

Главный детектив-инспектор Аллен снова стоял перед окном кабинета, выходящим на улицу. Джарвис ощущал его буравящий взгляд даже несмотря на то, что сейчас начальство повернулось к нему спиной, и чувствовал себя не в своей тарелке. На то, что они измотались с дороги, скидок не будет. Следственная группа прибыла только вчера поздним вечером, после того как провела среду и весь вчерашний день, раскатывая по Риму в поисках Эванса и «мерседеса», которые как в воду канули.

— Так, значит, угрохав столько времени и усилий, мы добились лишь того, что один из наших агентов в больнице, а информатор в реанимации, подключенный к аппаратуре поддержки жизнеобеспечения. Таким образом, если мы даже сможем выйти на виновника всего этого, то не сможем предъявить ему обвинения. Так прикажете вас понимать?

Джарвис уткнулся взглядом в носки ботинок:

— Нет, шеф, до возвращения Терри Портера. Только он может дать против него показания.

— А как же конспирация?

— К чему теперь она, шеф? Да и по-иному Эванса никак не притянуть в суд.

— Он еще не вернулся?

— Нет, мы пытались засечь его на игре, но это оказалось напрасной тратой времени. Теперь он может быть где угодно. Проще всего вычислить его по возвращении. Я уже отдал распоряжения. У таможенников есть его снимки и словесный портрет. Обратно он может возвращаться через Дувр или тоннелем. Нас известят, как только он попадется им на глаза, и тогда посмотрим, что он запоет.

Аллен молча постоял некоторое время у окна, а затем

резко обернулся к детективу-инспектору.

— Итак, насколько я понял, из всего этого можно сделать вывод, что операция с треском провалилась. У вас нет ни одного свидетеля, ни одной прямой улики, и вообще… дела как такового не существует. Все, что случилось по ту сторону границы, предстоит расследовать итальянцам.

Молчание Джарвиса подтвердило все сказанное — Аллен подошел к столу и уселся.

— Что детектив-сержант Портер? Как его здоровье?

— Прекрасно, шеф, я только что говорил с ним. Через несколько дней уже будет здесь. Итальянцы пытались выудить из него информацию о происходившем внутри бара «Сан Марко». Он сказал, что помнит, конечно, и опознает того, кто порезал его ножом, но ни они, ни мы уже не сможем с этим ничего поделать теперь, после депортации. Это будет обвинение с одним пристрастным свидетелем.

— А как же Фитчет?

— С этим похуже, — Джарвис сокрушенно покачал головой. — Он по-прежнему в бессознательном состоянии. Его здорово потрепали.

— Семья знает?

— Да, они уже вылетели.

— И что им известно? Насколько они посвящены в дело?

Джарвис пожал плечами:

— Совсем немного. Они не знают, что он работал на нас, если вы это имели в виду.

Аллен хмуро кивнул.

— И не должны узнать, ни в коем случае. Мы и так много времени убили на это. Поэтому сворачивайте дело сегодня же, и все передаем в Спецуру. Рапорт должен лежать у меня на столе сегодня днем.

Джарвис сердито расхаживал по комнате для допросов. Он не привык получать такие пинки со стороны начальства, да и вообще не любил по жизни оказываться в заднице. Сидеть вот так перед Алленом, который рвет и мечет, камня на камне не оставляя от его операции, было опытом не из приятных.

— Хорошо, — сказал он наконец, оборачиваясь к остальным присутствующиим. — После этого нашего небольшого срыва предстоит выяснить досконально, что же там происходило. И использовать все, что удастся выяснить, чтобы загнать Эванса в угол.

Он посмотрел на сидевших перед ним троих мужчин: Гарриса, Уайта и Парри. За исключением Эла Гарриса, вид у остальных был достаточно потрепанный. У Вильямса хоть худо-бедно появилась возможность отдохнуть: он остался в Риме выяснять, какими путями отправились назад машины Эванса.

Джарвис свел руки перед собой с жестом концентрации внимания, привлекая взгляды собеседников.

— А как насчет Терри и Фитчета? — задался в этот момент вопросом Парри.

— Это дело итальянцев. Мы окажем всю необходимую помощь, но в данной ситуации нам расследовать нечего. Это вне нашей юрисдикции. Так что… — Он обвел комнату выжидательным взглядом.

— Итак, — начал Гаррис. — Я брал показания у нескольких парней из числа депортированных, но все говорят одно и то же. Какой-то парень дал им повести свою тачку, вот они на ней и приехали. Единственное, что их расстраивало — и на что они в один голос сетовали, — это что теперь они остались с носом и не увидят обещанного вознаграждения за перегон.