Комарра
Шрифт:
– Барто забрал все свои личные записи. Там не осталось ничего, кроме моих.
– Иногда специалистам удается многое извлечь.
Она покачала головой, но все же согласилась:
– Ну, полагаю, что да. – И добавила несколько сварливо: – Хотя сомневаюсь, что Имперской службе безопасности так уж необходимо мое разрешение.
Тумонен не стал отрицать, но заметил:
– Я предпочитаю проявлять к людям максимум уважения, госпожа Радоваш, когда позволяют наши жестокие обстоятельства.
– И займитесь библиотекой тоже, – рассеянно добавил профессор Фортиц,
– Зачем вам понадобилась библиотека моего несчастного мужа?! – с внезапной вспышкой гнева воскликнула госпожа Радоваш.
Фортиц одарил ее ласковой обезоруживающей улыбкой:
– Библиотека, которую собрал человек, говорит о структуре его мышления, как одежда о структуре тела. Связь между кажущимися на первый взгляд не связанными друг с другом вещами может существовать лишь в его мозгу. Когда хозяин умирает, библиотека становится некоторым образом печально бесприютной. Думаю, мне понравился бы ваш муж, если бы я с ним познакомился, когда он был жив. И возможно, косвенным образом в какой-то мере я могу познакомиться с ним и сейчас.
– Не понимаю зачем… – Она недоуменно поджала губы.
– Мы постараемся вернуть ее вам через пару дней, если хотите, – успокоил женщину Тумонен. – Вам что-нибудь из нее необходимо прямо сейчас?
– Нет, но… О Господи… Не знаю, право… Заберите ее. Берите что хотите, мне уже все равно. – Наконец у нее по щекам потекли слезы. Ригби извлекла из кармана формы платок и протянула женщине, хмуро взглянув на барраярцев.
Тьен неловко заерзал, Тумонен хранил профессиональную невозмутимость. Воспользовавшись эмоциональным взрывом хозяйки, капитан взял свою коробку и направился к комм-пульту, стоявшему в углу, включил его и вставил стандартный черный ящик СБ. Подчиняясь жесту Фортица, Майлз с Ригби поспешили помочь собрать библиотеку и упаковать для транспортировки. Тумонен, начисто выпотрошив содержимое комма, пробежал сканером по библиотеке, в которую, по оценке Майлза, входило порядка тысячи дискет, и выдал расписку госпоже Радоваш. Она не глядя сердито сунула пластинку в карман серых брюк и стояла, скрестив руки на груди, пока они не собрались уходить.
В последний момент, закусив губу, она спросила:
– Администратор Форсуассон! Будут ли… получу ли я… после смерти Барто будут ли обычные выплаты наследникам?
У нее финансовые затруднения? По сведениям, полученным от Тумонена, двое ее младших отпрысков еще учились в университете и материально зависели от родителей. Конечно, ей нужны деньги. Но Форсуассон печально покачал головой:
– Боюсь, что нет, госпожа Радоваш. Медицинская экспертиза показала, что он погиб уже после того, как уволился.
Будь оно иначе, это представляло бы гораздо больший интерес для Имперской безопасности.
– Значит, она ничего не получит? – спросил Майлз. – Несмотря на то что госпожа Радоваш ни в чем не виновата, она лишена обычной вдовьей выплаты из-за безответственности ее, – тут Майлз опустил некоторые вертевшиеся на языке эпитеты, – покойного мужа?
Форсуассон, беспомощно пожав плечами, отвернулся.
– Погодите-ка, – продолжал
– Я не могу… Каким образом… Вы хотите, чтобы я изменил дату его увольнения?
И создал забавный прецедент, когда человек пишет заявление об уходе на следующий день после своей смерти? Каким способом? Призрачным пером, что ли?
– Конечно, нет! Просто сделайте это в форме императорского указа.
– Но у нас нет формы бланка императорского указа! – воскликнул ошарашенный Форсуассон.
Майлз ненадолго озадачился. Тумонен, слегка зарумянившись, очарованно следил за происходящим широко раскрытыми глазами. Даже госпожа Радоваш подняла бровь, позабавленная разговором. Она посмотрела на Майлза с таким видом, будто впервые видит. Наконец Майлз ласково проговорил:
– Недоработка, которую вам придется исправить, администратор Форсуассон.
Тьен открыл рот, собираясь запротестовать, но затем мудро предпочел его закрыть. Профессор Фортиц казался довольным. Госпожа Радоваш, с чем-то вроде изумления прижав ладонь к щеке, проговорила:
– Благодарю вас… лорд Форкосиган.
После обычного «если-что-то-вспомните-пожалуйста-позвоните-по-этому-номеру-всего-доброго» толпа следователей двинулась в обратный путь. Фортиц вручил Тьену упакованную библиотеку. Когда они спустились в холл, участковый инспектор Ригби тоже собралась их покинуть.
– И что Имперская безопасность хочет, чтобы мы делали дальше? – спросила она Тумонена. – Судя по всему, смерть доктора Радоваша – вне юрисдикции Серифозы. Обычно при внезапной смерти в первую очередь в категорию основных подозреваемых попадают ближайшие родственники, но она все время сидела на планете. Я не вижу никаких возможных связей с телом в космосе.
– Я тоже, – согласился Тумонен. – Проводите пока обычные действия и пришлите мне копии всех ваших материалов и файлов с уликами.
– Полагаю, ждать от вас взаимной любезности не стоит. – Судя по тому, как скривились ее губы, ответ Ригби знала заранее.
– Посмотрим, что я смогу сделать, если появится что-то, представляющее интерес для службы безопасности купола, – с готовностью пообещал Тумонен. Услышав даже столь туманное обещание от офицера Имперской безопасности, Ригби изумленно подняла бровь.
– Мне придется возвращаться наверх завтра утром, – сообщил Фортиц Тумонену. – И у меня не будет времени на внимательное изучение этой библиотеки. Боюсь, мне придется этим озадачить Имперскую службу безопасности.
Тумонен обалдело посмотрел на ящик с тысячью дискет.
– Сошлитесь на мой авторитет и запросите в штаб-квартире для этой работы аналитика высокого ранга, – быстро вмешался Майлз. – Одного из подвальных мудрецов. Со специализацией в области математики и инженерного дела. Верно, профессор?
– Да, безусловно. И самого лучшего, какого сможете раздобыть, – кивнул Фортиц.
На лице капитана явственно читалось облегчение.
– А что вы хотите, чтобы он искал, милорд Аудитор?