Комарра
Шрифт:
Это был самый откровенный разговор, которым она его удостоила за все время, и Майлз просто жаждал продлить мгновения, но хлопья в тарелках закончились, кофе остыл и прибыл техник СБ с затребованным Майлзом закрытым коммом. Госпожа Форсуассон направила техника устанавливать комм в кабинет своего покойного мужа, как в самое уединенное место квартиры. Эксперты пришли и ушли, пока Майлз еще спал. Бросив быстрый взгляд на новый прибор, Катриона спряталась в хозяйственных хлопотах, как олень в чаще, явно намереваясь стереть все следы вторжения чужаков в свое жилье.
И Майлзу ничего не оставалось, как приступить к следующему, самому трудному
На установку закрытого от прослушивания канала с пришвартованным к отражателю кораблем-маткой спасателей, где в данный момент находился лорд Аудитор Фортиц, ушло несколько минут. Майлз устроился перед коммом с максимальными удобствами и приготовился терпеливо выносить раздражающие паузы в разговоре – следствие дальнего расстояния. Фортиц, наконец появившийся на экране, был в обычном корабельном комбинезоне и, судя по всему, собирался вскорости влезть в скафандр. Но казался вполне жизнерадостным и бодрым. Наверху жили по времени Солстиса, на несколько часов опережая часовой пояс Серифозы.
– Доброе утро, профессор, – начал Майлз. – Надеюсь, вы провели нынешнюю ночь лучше, чем мы. Самая плохая из всех имеющихся у нас паршивых новостей – вчера ночью ваш зять, Этьен Форсуассон, погиб на опытной станции отдела избыточного тепла из-за проблемы с респиратором. Я сейчас нахожусь в квартире Катрионы. Пока что она держится хорошо. Объясню подробно чуть позже.
Проблема с временной задержкой заключалась в том, что приходилось долго и тоскливо ждать, пока изменится выражение лица человека, когда до него дойдет сказанное несколько минут назад – особенно если новость действительно паршивая, меняющая человеческие жизни, – и не иметь возможности ни вернуть свои слова обратно, ни изменить формулировки. Когда послание дошло до Фортица, он испытал именно такое потрясение, какое и предвидел Майлз.
– Боже правый! Продолжай, Майлз.
Майлз, глубоко вздохнув, принялся подробно излагать события прошлого дня, начиная с впустую потраченных часов на перетряхивание помещений Проекта Терраформирования. Он рассказал о внезапном возвращении Форсуассона, потащившего его на опытную станцию. Об участии администратора в казнокрадстве, об их встрече с Судхой и госпожой Радоваш. О том, как они очнулись прикованными к перилам (подробности гибели Форсуассона Майлз опустил)… О прибытии Катрионы. О вызове подразделения СБ, сильно запоздалом. Об истории с аудиторской печатью.
Лицо Фортица становилось все более и более ошарашенным.
– Майлз, это все просто чудовищно! Я прилечу как можно быстрей. Бедная Катриона! Пожалуйста, побудь с ней до моего прибытия, ладно? – Чуть поколебавшись, Фортиц добавил: – Вообще-то я подумывал позвать тебя сюда. Мы тут обнаружили кое-какое очень странное оборудование, подвергшееся сильному физическому воздействию и очень искореженное. И я хотел узнать, не попадалось ли тебе что-нибудь в этом роде во время твоих галактических странствий. На обломках кое-где сохранились серийные номера, которые, я надеюсь, смогут помочь. В свете твоего рассказа мне придется оставить разбираться с этим моих комаррских ребят.
– Странное оборудование? Судха с приятелями тоже удрали с кучей странного оборудования. Аж на двух грузовых катерах. Пусть ваши комаррские ребята передадут эти серийные номера полковнику Гиббсу в отделение Имперской безопасности Серифозы. Ему предстоит отследить множество серийных номеров оборудования, закупленного Проектом Терраформирования, и боюсь,
Фортиц озабоченно нахмурился.
– Я… Бог ты мой… Нет. Мне бы хотелось, но не следует. Моя племянница… Это чистой воды конфликт интересов. Майлз, мальчик мой, ты не думаешь… Не смог бы ты проследить за этим и позаботиться, чтобы их не заносило?
– Ну, в Имперской безопасности больше не прибегают к резиновым дубинкам с металлическими насадками – но да, я планировал так и сделать. Если вы не против, сэр.
Пауза.
– Для меня это большое облегчение. Спасибо тебе.
– Не за что. И еще мне очень хочется узнать ваше мнение обо всем, что технической группе СБ удастся накопать на опытной станции. В данный момент у меня очень мало улик и куча теорий. И мне не терпится изменить это соотношение.
Когда до профессора Фортица дошла последняя фраза, его губы искривились в сдержанной одобрительной улыбке.
– Как и всем нам.
– У меня есть еще одно предложение, сэр. Мне кажется, Катриона здесь очень одинока. Насколько я понял, у нее тут нет ни близких подруг-комаррианок, ни, конечно, родственниц… И я подумал, что было бы неплохо, если бы вы вызвали сюда вашу жену.
Фортиц просиял.
– Не просто неплохо, а очень мудро и мило с твоей стороны. Да, конечно, я вызову ее немедленно. С учетом сложившейся ситуации она наверняка сможет приехать, а ее ассистенты примут оставшиеся экзамены. Я должен был бы это и сам сообразить. Спасибо, Майлз.
– Все остальное может подождать вашего прилета, разве что СБ что-то найдет. Я сейчас приведу сюда Катриону, я знаю, что она хочет с вами поговорить… Но подозреваю, что участие Тьена во всей этой заварушке для нее довольно унизительно.
– А, Тьен… – поджал губы профессор. – Да. Я понимаю. Ладно, Майлз.
Майлз немного помолчал, а потом решился:
– Кстати, о Тьене, профессор… Допрос с суперпентоталом обычно гораздо легче контролировать, если допрашивающий имеет хоть какое-то представление, куда лезет. Я не хочу… хм… не могли бы вы рассказать мне, что собой представлял брак Катрионы с точки зрения ее родни?
Пауза затянулась, потом Фортиц нахмурился.
– Мне бы не хотелось говорить дурно о покойнике, когда ему даже еще не принесли поминального возжигания.
– Боюсь, что в данном случае выбор у нас небогатый.
– Хм, – буркнул Фортиц, когда слова Майлза дошли до него. – Ну… думаю, тогда это всем казалось хорошим вариантом. Отец Катрионы, Саша Форвейн, знал покойного отца Тьена. К тому времени Форсуассон-старший совсем недавно умер. С тех пор уже десять лет минуло. Надо же, как время летит! А, ладно… Старшие дружили, оба служили в администрации графства, их семьи знали друг друга… Тьен только что уволился из армии и воспользовался правом ветерана, чтобы получить работу на гражданской службе округа. Симпатичный, здоровый… Казалось, в нем есть все, чтобы пойти по стопам отца, хотя, полагаю, все же должна быть какая-то причина, по которой он, прослужив в армии десять лет, не поднялся выше лейтенанта.