Комары

Шабанов Роман

Он (пытаясь ее обнять). Хорошо.

Она (встает, и он плюхается на ее место). Что у нас на ужин?

Он. Твой любимый греческий. Сейчас принесу. Я добавил больше сыра, но меньше оливок.

Он уходит и через мгновение возвращается с большой миской, на ходу помешивая содержимое.

Она (шепотом). Кто-то стучится.

Он (ставит

салат на стол и тоже шепотом). Тебе показалось.

Она. А я этот скрип из тысячи узнаю. Это наш скрип. Этот звук пришел подшофе и наверняка не один.

Он. Да тебе показалось.

В комнату входит Сын, бросает ключи на стол, и связка попадает в салат.

Сын. Черт, кто этот стол накрыл? На нем деда хоронили, а вы…

Она. Здравствуй сынок.

Он. Сын.

Сын. Виделись. Кто поможет мне извлечь из салата ключи, того поцелую. Или какая валюта еще нынче в моде?

Он (машинально). Кровь.

Сын (вздрогнул). Что?

Он. Кровь как валюта…

Сын (смеется). А, ты уже помешался. Мне кажется, наступит день, когда мы будем ходить с друзьями в дурку и наблюдать за папаней, как за выхухолем в зоопарке.

Она (строго). Сынок.

Сын. Что?

Она. У тебя кровь.

Сын. Вы что с папой, сговорились?

Она. На самом деле. Она течет.

Затемнение.

Сцена 2

Комната сына. В центре небольшая кровать, огромный портрет Че Гевары на всю стену. Справа шкаф, слева маленькое окошко, на котором стоит аквариум без воды. На кровати лежит Сын. Он смотрит в потолок и ловит комаров. Их нет, но он их ловит.

Сын. Еще один. Попался. Кровосос. (Кидает подушкой.) Получил, получил. Так, так.

Входит Он.

Сын. Осторожно двери закрываются. Следующая станция – Достоевская. Щелк, закрылась.

Он. Я войду?

Сын (монотонно). Один пассажир пострадал при попытке войти в закрытую дверь. Его помяло.

Он. Я в порядке.

Сын. Он говорит, что он в порядке, но рентген не обманешь. Пара косточек раздроблена, грудная клетка напоминает новогодний серпантин.

Он (подходит к кровати). У тебя все в порядке?

Сын (очень

бегло). Поезд урчит, машинист объявляет еще одну станцию, затем еще одну, сминая одного за другим раззяв, ломая их здоровые тела и сбивая их положительный настрой.

Он (садится на край кровати). Мне всегда хотелось тебя спросить, почему ты не заводишь щенка?

Сын (приподнимается и садится на спинку). Собаки кусают, даже если не кусают сейчас. Вот если им все зубы подчистую, ни одного не оставить, и эти грубые когти срезать. А этот постоянно мотающийся из стороны в сторону хвост? Подрезать – вот мои условия.

Он. Но это же бесчеловечно.

Сын (смеется). Правильно, они же собаки. Зачем с ними по-человечьи? Вся беда человечества в том, что они со всеми пытаются вести себя по-человечьи. Разве можно с медведем на охоте вести себя малахольно, подставлять шею, надеяться своим русским поразить его мощную стать? С ним надо по-животному. Нахрапом, чтобы не успел сообразить. А если ты с ним попытаешься руссиш, тогда он тебе кукиш с отправкой на тот свет.

Он (задумчиво). У меня была в детстве собака. Она…

Сын (равнодушно). Знаю, у нее было трое щенят и она была любимицей всего двора.

Он (заламывает руки). Я правда рассказывал?

Сын. Она участвовала в трех олимпиадах, есть запись. Последний раз смотрели год назад, параллельно с женским керлингом.

Он (пытается приблизиться к Сыну). Я всегда хотел домашних животных. Мне казалось, что их у меня должно быть много.

Сын (вскакивает с кровати). Так в чем дело? Вперед, в зоомагазин, выбирай и помещай в нашу нездоровую среду.

Он. Зачем? Я как-то привык так. Да и, знаешь, не время.

Сын. Отчего же?

Он. Я хотел с тобой поговорить.

Сын (громко, с пафосом). Говорит попугай попугаю: «Я тебя, попугай, попугаю!» Отвечает попугаю попугай: «Попугай, попугай, попугай!»

Он (достает фляжку). У мамы все времени нет, я и подумал, что мы с тобой могли бы отлично поговорить…

Сын (открывает окно). Слушай, батя. Ты мне помешал. Есть личное пространство, и ты в него запустил ногу, да и часть руки. Плюс краешек носа.

Он (отпивает). Я не думал тебе мешать, просто хотелось побыть рядом. Мы же одна семья. А родным принято хоть время от времени быть рядом и общаться на разные темы.