Комбат
Шрифт:
Все присутствующие выпили. Затем по традиции старшие лейтенанты, больше всех прослужившие в этом звании, прикололи по третьей звезде своим молодым товарищам. Что было встречено овацией.
Комбат вручил Митрину подарок – столовый набор. Выпили и за прапорщика.
Третью пили за тех, кого не было в зале. За тех, кто погиб, выполняя свой воинский долг. Пили молча, стоя и не чокаясь. После чего комбат разрешил офицерам перекурить на улице.
Далее вечер пошел не по сценарию. Кто-то вышел на улицу. Кто-то подсел к
– Давно не расслаблялись, – проговорил Стрельцов.
– Да! И в ноябре где-то ближе к концу месяца соберемся. Если вообще не перенесут вечер на более поздний срок, когда закончится проверка.
– Комбат за этим следит строго! А помнишь, как в штыки восприняли нововведение Голубятникова?
– Помню! Но он оказался прав. Отмечай все даты по мере их наступления, уже спились бы к чертовой матери.
– От такой службы спиться можно легко! Замотали батальон.
– Да, лучше бы нас отправили куда-нибудь в «горячую точку».
– Нет, Серега! – сказал Стрельцов. – Пусть уж здесь напрягают.
– Конечно, у тебя же сейчас медовый месяц? – улыбнулся Лихолетов.
– Да какой он, на хрен, медовый, когда в пять утра срываешься из дома и в лучшем случае к восьми вечера возвращаешься.
– У тебя с Катей все нормально?
– Все прекрасно, Серега. Расписались, ждем пополнения.
– Марина не достает?
– Нет.
– Не встречал после развода?
– Видел в магазине, в городе. Покупала что-то.
– Не подошел?
– А на хрена?
– Значит, у тебя все хорошо?
– А у тебя?
– Да тоже нормально. С жильем, конечно, хреновато, но, может, начнут в городке дома строить?
– Откуда деньги взять? Хотя, кто знает, может, и начнут. А может, город жилье поднимет. Слышал по телевизору мэра. Вроде говорил, что для офицеров гарнизона чуть ли не микрорайон строят.
– Из палаток! – усмехнулся Лихолетов.
– Ну почему из палаток?
– Не верю я новой власти. Хоть убей, не верю. И на хрена затеяли реформы?
Стрельцов затушил окурок и тут же прикурил новую сигарету:
– Так сказали, что страна в заднице оказалась в результате правления коммунистов. Поднимать ее надо.
– Карманы «баблом» набивать, а не страну поднимать желают наши правители. Вот это точно. Им, чинушам, на все наплевать. Что в бывших республиках творится? Духи шастают в Таджикистан, как к себе домой, повсюду межнациональные конфликты. Сколько крови пролилось! И сколько ее еще прольется… А у нас в Чечне? Дудаев требует предоставления независимости. Создал чуть ли не армию. А министр говорит, мы эту Чечню двумя парашютно-десантными полками успокоим. Успокоим или успокоимся… Как думаешь, Юра, войска в Чечню будут вводить?
– На это МВД есть. У них свои, внутренние войска имеются.
– Имеются,
Стрельцов пожал плечами:
– Грянет, пойдем воевать! Нас для этого и учили. Разберемся с чеченами как-нибудь. Тем более, России не впервой мятежи горцев подавлять. Историю вспомни.
– Да идет она, эта история! Меня больше волнует не то, что было раньше, а что будет в ближайшем будущем. Ладно, пойдем в зал, а то без нас всю водку выжрут. Или уже лыжи навострил к молодой жене?
– Да нет, она на два дня уехала. Тетушка престарелая у нее заболела. Вот и поехала в Москву, может, в последний раз повидаться с родственницей.
– Тогда гуляем?
– Гуляем!
Офицеры вернулись в столовую. Там уже играла музыка. Молодой парень из штатских, сын прапорщика, начальника склада, притащил аппаратуру и крутил диски. Кто-то вытанцовывал между столами, кто-то подпевал, но больше офицеры, сбившись в группы, перебивая друг друга, вели разговоры. И конечно же, о службе. Так почти всегда происходит: на службе о женщинах, на вечеринках о службе. Почему? На этот вопрос вряд ли кто сможет дать ответ.
Между тем время, отведенное на вечер, постепенно таяло. К Стрельцову и Лихолетову подсел один из виновников торжества, старший лейтенант Раневич:
– Мужики! Позвольте выпить с вами?
Лихолетов улыбнулся:
– Ты еще на ногах? Обычно тех, кто обмывал звания, к этому моменту уже уносили…
– Андрюха Гротов поплыл. А я насчет водки крепкий! Так выпьем?
– Давай!
Раневич разлил по рюмкам водку:
– За вас, мужики! Уважаю!
– За тебя, старлей! – сказал Стрельцов. – Сегодня пьем только за тебя!
– Согласен! За меня! И… за вас!
Офицеры выпили.
Раневич бросил в рот кусок сыра. Прожевав, посмотрел на часы:
– Во! Уже без десяти десять. Сейчас батя отбой объявит.
– Объявит, по домам пойдем!
– А я не хочу. Слушайте, мужики, есть предложение.
– Что за предложение? – спросил Лихолетов. – Продолжить пьянку у тебя в общаге?
– На хрена общага? Предлагаю пойти в кабак. В новый, как его, в «Стакан»! Ребята туда уже ныряли, говорили, вполне приличный кабак.
– Что за «Стакан»? – спросил Стрельцов. – Я о таком ресторане не слышал.
Повернулся к Лихолетову:
– А ты, Серег?
– Тоже не слыхал!
Раневич посмотрел на офицеров:
– Да вы чего? У Дворца культуры кабак новый не знаете?
– Так он как-то по-иностранному называется.
– Верно, «Стэй Кам». Я узнавал, что означает название. Короче, «Стэй Кам» по-английски – «будьте спокойны». Типа, гуляй, братва, и ни о чем не думай. Будь спокоен, обслужат по высшему разряду! Ну а по-нашему этот «Стэй Кам» – «Стакан». И проще, и понятней!