Комедии
Шрифт:
М а н я. Я просто вслух говорила, сама с собой, роль готовила.
З и н а. Врешь, ты говорила со слезами на глазах. Родителей, конечно, надо обманывать, а подругу — это свинство. Я такого отношения не заслужила.
М а н я (приняв решение). Хорошо. Помоги мне. Что делать? Что делать?
З и н а. Первое — не отчаивайся, второе — дай слово ни в каком случае не умирать. Я ничего не буду расспрашивать, только скажи — это Костя?
М а н я. Потом, потом.
З и н а. Я понимаю. Слушай: ко мне приехала подруга. Она в таком же положении.
М а н я. Познакомь, познакомь
З и н а. Сейчас. Я ее приведу. Маня, я ничего не буду расспрашивать, только — это Костя?
М а н я. Потом узнаешь. Зина, помни, никому ни слова.
З и н а. Маня! (Указывает себе на грудь.) Забытая, немая могила.
На балконе появляется К о с т я.
Он? Да? Не буду мешать! Сейчас приведу. (Уходит.)
М а н я. Сегодня для моего дневника материал есть.
Костя с балкона протягивает Мане руку.
К о с т я. Маня, мне нужно очень много тебе сказать.
М а н я. Мне тоже.
К о с т я. Ну, говори!
М а н я. Нет, сначала ты говори. (Пауза.)
К о с т я. Тебе хорошо?
М а н я. Хорошо. (Пауза.) А тебе?
К о с т я. Очень хорошо.
В дверях появляется Я к о в, хватает К о с т ю и тащит его в комнату.
Гувернантка противная!
Входят З и н а и Р а я.
З и н а. Вот, познакомьтесь. Вы не стесняйтесь: беда у вас одинаковая. Только Рая поумней: решила от беды избавиться.
М а н я. Это правда?
Р а я. Да. А вы?
М а н я. Я — нет. Я не понимаю женщин, которые отказываются от детей. Что их толкает? Крайняя нужда? Легкомыслие? Трусость?
З и н а. Что ты, что ты! Нельзя же сейчас иметь ребенка!
М а н я. А когда можно? Когда я обзаведусь квартирой, обстановкой, няньками? Да? В сорок лет? Тогда в придачу к мебели и дети разрешаются? Спокойно, буржуазно и пакостно. Бояться иметь ребенка — значит не верить в будущее, не верить в нашу жизнь… Погубить самое дорогое, милое, радостное…
Рая обнимает Маню.
Р а я. Верно, верно!.. Все правда…
З и н а. Новое дело!
Р а я. Я сама часто так думала… И вдруг вы… так верно, так хорошо это сказали… Я тоже хочу ребенка.
М а н я (смущенно). Погодите… Я вовсе не думала, что мои слова так сильно повлияют. Может быть, у нас разные условия, обстоятельства…
Р а я. Вы замужем?
М а н я. Н-нет!
Р а я. Я тоже нет.
М а н я. Дорогая, все-таки мое положение гораздо легче.
Р а я. Чем же?
М а н я. Легче, поверьте на слово. Вы напрасно меня слушали.
Р а я. Нет-нет! Вы замечательно говорили. Я решила.
З и н а. А твои родители? Как же так?
Р а я (Мане).
М а н я. Я очень рада. Приезжайте ко мне непременно.
Рукопожатие. Р а я уходит. Зина идет за ней.
З и н а. Ничего не понимаю! (Уходит.)
С е н е ч к а (за углом). Моя биография началась кляксой! (Шатаясь, уходит.)
Входит К о с т я с чертежом. Кладет его на стол. Маня и Костя рассматривают план. Их руки и головы постепенно сближаются.
К о с т я. Маня, видишь, отсюда и поведем дорогу… От станции, так, мимо вашей дачи, вот так, лесом… Здесь будет мост, потом так, сюда, через деревню, и прямо в совхоз.
М а н я. Мне это Федор Федорович рассказывал.
К о с т я. Опять?
М а н я. Что — опять?
К о с т я. Нет-нет, пожалуйста. Абсолютная свобода, полное доверие, никакого мещанства. Мы должны изживать предрассудки. Но как ты ему позволяешь руку целовать? Ведь это…
М а н я. Что — это?
К о с т я. Это негигиенично! Пошло и феодально. Маня, я не знаю, чего мы ждем. (Садится рядом и обнимает ее.)
Входит Я к о в.
Я к о в. Позвольте пройти.
М а н я. Юсуф, Яша, идите сюда.
Я к о в. Не пойду. Вы обнимаетесь, а мне что? Я с вами стесняюсь: все равно, как трезвый в компании.
М а н я. Яша, советуйте: выходить мне за него?
Я к о в. Пожалуйста, выходите. От своего имени прошу. Он мне прямо надоел. Выходите за него — сделайте мое счастье.
К о с т я. Я предлагаю сегодня же информировать твоих родителей и завтра расписаться.
Я к о в. Не так. Лучше сегодня расписаться, а завтра информировать. Намного вернее. А свадьбу делать — к нам, на Кавказ. Всего три тысячи километров. Там фаэтон возьмем. У лошадей в гривах гортензии. На хомутах — гортензии… Жениху волосы завьем. Баран будешь, совсем баран. Тебе можно и не завивать. Кефалику поджарим. Кефалику кушали? Нет? Значит, вы всю жизнь ничего не кушали. Вина возьмем немного — ведро красного, немного — ведро белого. А потом молодых провожать. Ночью. С факелами пойдем. С музыкой. Большой оркестр сделаем. Зурна, барабан, флейта… Оглянешься кругом: море синее, горы зеленые, природы много!.. Только ее не видно, потому что ночь. Ничего не видно. Одни собаки лают, и на душе хорошо. Поехали на Кавказ. Иди бери билеты.
М а н я. Яков, вы хороший человек.
Я к о в. А то нет? Очень хороший.
М а н я. Костя, зови отца. Будет ругаться — не обращай внимания.
К о с т я (подходит к окну). Сергей Петрович… Понимаешь, волнуюсь.
Я к о в. Ты волнуешься — понимаю, но чего я волнуюсь — не понимаю.
Из дачи выходит С е р г е й П е т р о в и ч. С другой стороны появляется С е н е ч к а. Он крайне возбужден и, может быть, не совсем трезв. В руке бутылка вина.