Комэск

Башибузук Александр

На лицах поляков не наблюдалось особого энтузиазма, но топали они бодро. В том числе потому, что Алексей очень доходчиво обрисовал им перспективы в случае даже малейшей попытки сбежать. Так что прониклись все, даже слегка больная на голову пани Янина Генбарска-Межвиньская.

За пленными на небольшой дистанции шла Бронислава, в своей походной одежде слегка похожая на мальчика. За спиной у нее висел рюкзачок, а в правой руке — девочка держала свой карманный Маузер. Для Брони Лекса придумал особое задание на время рейда — следить за пленными, а в случае какого-либо

саботажа — самой принимать меры. И совершенно точно знал, что если понадобится — она все сделает правильно.

Девочку Лешка решил взять с собой в Москву. Просто не смог бросить и все. В том, что Гуля поймет его правильно, ничуть не сомневался, правда, слегка опасался, что наличные детки примут нового члена семьи в штыки. А еще, слегка побаивался и за «уголовников», потому что уже успел хорошо узнать Брониславу. Но, в целом, искренне надеялся, что все само по себе образуется.

Молодой биолог начал отставать, страдальчески морщась и всем своим видом показывая, что он устал, но Броня остановилась и старательно прицелилась ему в голову, придерживая пистолет под рукоятку второй рукой.

Парень это заметил, вздрогнул всем телом и поспешно засеменил вперед, громко шепча молитву:

— Matko Boza, ratuj i zachowaj…

Лекса улыбнулся и одобрительно кивнул, а дальше на ходу раскрыл планшет с двухверсткой. Сразу после пересечения окна на границе группу должны были встретить, а до самой границы, получалось, оставалось всего около двух-трех километров.

Слегка поразмыслив, Алексей передал по цепочке команду. Через минуту к нему подбежал Семка Ненашев.

— Товарищ Турок…

— Объяви привал и вышли вперед разведчиков, что-то мне блазнится неладное. Сразу после обнаружения встречающих назад с докладом. На контакт с ними пусть не выходят.

Лекса не соврал, все последнее время его донимало смутное чувство тревоги, так что он поневоле начал искать подвох во всей окружающей действительности. А еще, сильно беспокоил предстоящий переход границы. Польскую контрразведку и охрану границы списывать со счетов точно не стоило, вдобавок, из-за очень скверного межведомственного взаимодействия, советские пограничники тоже могли подкинуть печальных сюрпризов. Что уже неоднократно случалось.

Семка кивнул и умчался, потряхивая лохмотьями маскхалата, а Алексей подошел к генералу Булак-Балаховичу.

Бледный, как смерть генерал выглядел скверно, но за время рейда от него не поступило ни одной жалобы.

— Как вы себя чувствуете, генерал?

Балахович искоса глянул на Алексея, утер пот с лица здоровой рукой и совершенно спокойным тоном ответил вопросом на вопрос.

— Если даже и плохо, что это изменит?

— Я прикажу вас нести, — Лекса присел рядом с ним.

Генерал ухмыльнулся краешком губ.

— Не проще приказать сразу пристрелить меня?

— Проще, — согласился Лешка. — Но нецелесообразно. Вы еще до конца не отыграли свою роль.

— Завершающий акт пьесы — мой расстрел у кремлевской стены на рассвете? — иронично хмыкнул генерал.

— Вряд ли у кремлевской стены, —

Алексей пожал плечами. — Скорее просто пустят пулю в затылок в каком-нибудь сыром подвале. Но, думаю, вы сможете сохранить себе жизнь. Знавал я одного человека, за спиной которого было грехов поболе вашего, и который тоже готовился к смерти. До сих пор жив и даже преподает военную науку.

— А вы бы меня расстреляли? — неожиданно поинтересовался генерал.

— Я? — Алексей задумался и честно ответил. — Я — да, обязательно расстрелял бы. Но со мной вы очень скоро попрощаетесь, а заниматься вами будут совершенно другие люди. А они настроены гораздо дружелюбней и либеральней, чем я. Но, на всякий случай, не советую еще раз попадаться мне на пути.

— Благодарю за честный ответ, — тихо ответил Булак-Балахович и опустил голову.

Алексей отошел в сторону и прилег на мох. Потянулось томительное ожидание. Голова была забита только предстоящим переходом, а о причинах экстренного вызова ы Москву думать просто не хотелось.

— Ку-ку-ку-у… — совсем рядом неожиданно подала голос кукушка.

Лекса уже машинально собрался поинтересоваться у нее, сколько ему осталось жить, но сразу же послал себя кобыле под хвост. Вопрос продолжительности собственной жизни его интересовал лишь в сугубо конкретном контексте — успеть исполнить все, что задумал. А смерти Лекса совершенно не боялся.

«Совсем не страшно умирать, вот нисколечки… — спокойно подумал он. — Раз и ты на небесах. Или в другом теле. Интересно, получиться окончательно упокоится или опять в кого-то занесет?..»

Ответа на вопрос он не нашел, а еще через час, вернулись разведчики. А точнее, прилетели, чуть ли не галопом.

— Ляхи, как вымерли,– забавно пришептывая, докладывал лучший разведчик группы, маленький татарин Наиль Сабитов. — Ни разъездов, ни патрулей. Хотя по времени должны быть.

На его замазанной бурой краской физиономии расплылась детская улыбка.

— Ну, говори, обезьян татарский! — толкнул его в плечо Семка.

— Сам такой! Ага, ага… — Встрепенулся Наиль. — Зато наших нашли. Стоят за урочищем, в овраге, уже на польской стороне.

Лекса переглянулся с Семеном. По договоренности, группу должны были встречать на советской территории.

— Десять человек насчитал! — Наиль растопырил пальцы на обеих руках. — Все конные, со шпорами. Хотя самих коней не видели, видать в стороне спрятали. По форме — кавалеристы, больше ничего не рассмотрел. Ведут себя тихо. Рассредоточились и молчат. Два секрета выдвинули вперед, с пулеметами. Вроде два…

Паранойя Алексея прямо взвыла, хотя смена места встречи почти ничего не означала. Встречающий отряд мог выдвинуться навстречу по разным соображениям. Пройти мимо все равно не получилось бы, с обеих сторон проход обхватывали болота. С одной стороны, для засады обязательно выделили бы больше количество бойцов, но, все дело в том, что Алексей в шифровке, как раз не указывал, что его будет сопровождать целая группа. А против пары человек десяток в засаде самый оптимальный вариант.