Комитет Правды
Шрифт:
– Тут до трассы всего пятьдесят метров. Вижу кусок больше километра. С «СВДК» я простреливаю его весь.
– Ну, удачи. Не подведи меня. А то есть данные от «сайта правды», что он задает ему вопросы о моей семье и связях.
– Все будет сделано, командир.
Михаил укрепил бинокль на небольшом штативе, направил его в начало трассы и приготовился к долгому ожиданию. Ждать пришлось недолго: через пару часов серый БМВ выскочил из-за холма. Снайпер переключился на винтовку и стал сопровождать цель, выбирая удобный момент для выстрела. Когда до автомашины осталось менее двухсот метров, он увидел в прицеле Бориса.
– Командир, он не один едет…
– Ну да, не один. Там еще водитель… – бодрым тоном ответил Константин.
– …и вся его семья – жена и двое детей. Я не могу убивать отца на глазах его детей. И гарантий нет на такой скорости, что их не задену.
Константин помолчал несколько секунд, потом ответил другим тоном:
– Ты прав, Михаил, что-то меня не туда занесло… Снимайся с позиции, задание отменяю. Завтра займи позицию на городской свалке. Подробности сообщу на «базе».
…Борис спрятал пистолет в карман куртки и подошел к Константину вплотную:
– Когда ты позвонил и предложил решить вопрос по-мужски, один на один, я был уверен, что один из нас останется гнить на этой свалке. Вероятнее, я, чем ты, потому что во всем, что касается стрельбы, ты был всегда лучше меня.
Константин тоже спрятал пистолет во внутренний карман и сел на картонный ящик:
– Вчера ты и вся твоя семья были у меня на прицеле. Хорошо, что выстрела не произошло, потому что я понял, что ты мне не враг. Наш враг он…
Борис вытащил из груды мусора такой же ящик, расправил его и сел напротив Константина:
– Я понял, о чем ты говоришь. Наш враг – «сайт правды». Если бы не пользовались им, наш конфликт бы затух на том пустяке, с которого начался. Мало ли, кто что сказал и подумал. Всегда есть сомнения в том, что это правда. Мы так к этому привыкли, что нередко совершаем мелкие шалости, зная, что нам ничего за это не будет. Но через призму «сайта правды» каждый поступок приобретает масштаб истины в последней инстанции. Мы слишком много стали доверять фактам и мало своей интуиции, тому человеческому, что в нас заложено.
– Типа так, – Константин улыбнулся. – Я бы не смог сказать лучше. Выпить у тебя что-нибудь найдется?
– Конечно. – Борис вытащил из внутреннего кармана металлическую фляжку и пару стаканчиков, разлил по ним коньяк.
Константин поднял стаканчик, чокнулся и сказал:
– Выпьем за то человеческое, что в нас еще осталось.
– За нашу дружбу! – добавил Борис, залпом выпил коньяк и налил еще. – А ты знаешь, мы тут под прицелом моих людей, а я им отбой передать не могу: мобильная связь не работает.
– Эх, Борис, сразу видно, что военной подготовки у тебя ноль. Люди твои выгнаны со своих позиций и сейчас тщетно пытаются понять, что происходит. А связь заглушил я.
Они выпили еще по стаканчику, и Борис ответил:
– Значит, мы оба пытались не допустить крови?
– Да.
– Ну, так выпьем за то, чтобы ее никогда не было, кто бы нас не ссорил: Бог, черт или «сайт правды».
– Да. Я понял, что неважно,
Они чокнулись стаканчиками. Казалось, что их металлический звон заглушил крик чаек, ругань бомжей и рев бульдозера.
Меньше чем за год Константин и Борис восстановили свои позиции в бизнесе, помогая друг другу.
Химизм безумия
Не в силе Бог, но в правде.
Этап 1
Николай, 50-летний полковник в отставке, проснулся, как обычно, ровно в семь часов утра. Это была многолетняя привычка, и даже отставка и отсутствие работы не могли ее изменить. Он скинул одеяло, спрыгнул на коврик и сделал несколько разминочных движений. Его сын, Михаил, конечно, еще спал, хотя ему-то как раз пора было вставать на работу. Николай накинул майку и пошел на кухню. Там он приготовил кофе и постучался в комнату сына. Послышалось недовольное бурчание.
Его сын работал начальником охраны крупной компании, специализирующейся на поставках всевозможной химии, бытовой и строительной. Николай был профессиональным химиком, более того, военным химиком, и выбор сына ему нравился: он надеялся, что тот пошел по его стопам, хотя карьера в силовых структурах его привлекала больше. Что же, это тоже выбор для настоящего мужчины.
Михаил зашел в кухню, пожелал доброго утра, на ходу выпил кофе и побрел в ванную. Там он возился недолго и, все еще зевая, стал одеваться. Удивительно, чем его так привлекает Интернет, из-за которого он не высыпается? Сын оделся по-военному быстро, хотя легкий бронежилет ему немного жал (в последнее время Михаил слегка пополнел).
– К ужину не жди, – сказал сын, накидывая куртку. – У меня деловая встреча, буду поздно.
– Шефа будешь охранять?
– Нет, батяня. У меня свой бизнес.
– Отдельно от шефа? – вскинул брови Николай.
– Да ты не беспокойся, все будет пучком. – Михаил улыбнулся и вышел.
Полковник не понимал, чем мог заниматься его сын вне подчинения шефа. Тем более, шеф, Константин, был из своих, ровесник Михаила, вместе служили; более того, Николай пересекался с его отцом по службе. Но если сын решил начать что-то свое, это неплохо.
В семидесятых годах Николай был офицером химических войск Советского Союза и участвовал в разработке бинарного химического оружия. Лаборатории и опытный завод располагались в Новочебоксарске. Николай дневал и ночевал в лабораториях, поэтому его жена Светлана жила неподалеку в снятой квартире, почти на территории завода. Авария, как это всегда бывает, случилась совершенно неожиданно. Хотя, если учесть ту спешку, с которой строилось производство, она была почти неизбежна. Во время этой аварии Светлана сильно отравилась. Женщина была молода и жизнерадостна и отделалась всего неделей лечения. Казалось, никаких последствий, тем более, что через полгода родила здорового сына, Михаила. Но вскоре последствия отравления дали о себе знать – Светлана угасла всего через месяц после рождения ребенка.