Коммандер
Шрифт:
Я молча выдохнул через нос.
Надо было пристрелить ее тогда, на чердаке.
— Послушай, я просто выполняла приказ. Точно так же, как это делаешь ты. Мы уже не раз могли сдохнуть или прикончить друг друга — но каким-то чудом оба остались живы. — Хельга протянула руку и осторожно коснулась моего плеча. — И сейчас мне пригодится твоя помощь. А тебя, возможно, пригодится моя. Я сама не в восторге от всего этого, но придется потерпеть, Бомон.
Я хотел было сказать, что не собираюсь ничего терпеть — особенно наглую девку, которая явно задумала то ли шантажировать
Хотел — и все-таки промолчал. Не то, чтобы я успел проникнуться к Хельге каким-то особенным доверием или хотя бы симпатией, но в чем-то она и правда оказалась права: мы действительно уже сто раз могли умереть. И если уж госпоже судьбе так захотелось во второй раз свести нас вместе, в этом вполне мог оказаться… некий смысл.
И я, пожалуй, был не так уж против разобраться, какой именно.
— Как скажешь. — Я махнул рукой. — Но потрудись хотя бы объяснить, какого черта тебе вообще нужно.
— Для начала — поскорее выбраться отсюда. Дороги уже наверняка перекрыты, а через час в городе будет не протолкнуться от полиции и бельгийских солдат. Одна я точно не справлюсь. — Хельга протяжно вздохнула. — А у тебя хотя бы есть французский паспорт.
Глава 8
— Ты французский шпион?
— Я — Жосслен Бомон, коммивояжер из Оренвиля, провинция Шампань, — отозвался я. — И это уже намного больше, чем тебе следует знать.
— Как пожелаешь, мсье тайный агент. — Хельга пожала плечами. — Нам все равно еще ехать и ехать. Могли бы и поболтать…
Я молча посмотрел: как мне казалось — достаточно сурово и убедительно. Но чертовку это, похоже, только позабавило. Она вообще здорово умела прятать за улыбкой и любопытство, и страх, и вообще все, что угодно. А уж стальным нервам и вовсе можно было позавидовать: машину и одежду на замену летной форме мы отыскали без труда — зато выезд из Шарлеруа заставил понервничать даже меня. Мрачный, как туча, бельгийский майор с винтовкой за плечами изучал липовый паспорт чуть ли не целую вечность.
А Хельге оказалось достаточно сделать бровки домиком и застенчиво улыбнуться ему с пассажирского кресла, высунувшись из-за моего плеча, как он тут же махнул — проезжайте.
Удирать через пропускной пункт от войны с “молодой супругой” получалось, пожалуй, все-таки попроще и быстрее, чем одному.
А что мне еще оставалось делать? Бросить на произвол судьбы и ждать, пока Хельга выложит все про Жосслена Бомона на первом же допросе, да еще и украсит занятными подробностями в духе “вооружен и очень опасен”? Убить — после того, как она своими руками вытащила из-под обломков детишек, а потом и меня самого?
Впрочем, никаких особенных иллюзий на счет Хельги я не питал: хитрая девчонка была в первую очередь боевым офицером Рейха и лишь во вторую — самоотверженной спасительницей, умницей и просто красоткой.
Впрочем, я тоже не отказывал себе в удовольствии немного отыграться: после выезда из Шарлеруа Хельге наверняка нужно было в сторону Намюра — выбираться
Хоть бы что.
Хельга даже бровью не повела: немного вздремнула прямо на пассажирском сиденье, выпила кофе на заправке — и потом принялась разглядывать меня, как какого-то диковинного зверя. И даже лихая езда ее ничуть не смутила… впрочем, стоило ли удивляться — сама она водила технику куда проворнее и опасней. Видимо, поэтому так и сидела всю дорогу, сонно разглядывая понемногу сгущавшуюся темноту за стеклом.
А под конец еще и начала задавать вопросы.
— Хочешь поболтать? — проворчал я. — Как пожелаешь, фрайин фон Рихтгофен. Можешь для начала рассказать, какого черта авиация Рейха делала в Бельгии?
— Атаковала обозначенные объекты в Льеже, Намюре и Шарлеруа. — Хельга ответила так быстро, будто уже давно ждала вопроса. — С востока на запад, почти по прямой линии — если вспомнишь карту. Чтобы наземная армия смогла как можно скорее занять все три крупных города к югу от Брюсселя.
— Что? — От неожиданности я даже закашлялся. — А ты умеешь хранить секреты!
— Это только что говорили по радио, Бомон, — усмехнулась Хельга, постучав по панели справа от руля. — Но ты, видимо, был слишком увлечен разглядыванием чего-то… Надеюсь, меня?
От ответа я воздержался. Чертовка не лезла за словом в карман, а вот мне на ум так и не пришло ничего остроумного — видимо, голову целиком занял один-единственный вопрос:
Какого черта немцам вообще понадобилось в Бельгии?
Хотя нет — был и второй: успею ли я теперь добраться до связного в Брюсселе… а потом, вероятно, еще и в Антверпен? Бельгийцы делали неплохое оружие, но их армия все-таки была слишком крохотной, чтобы оказать военной машине Рейха хоть какое-то сопротивление. Время и так изрядно поджимало и до этого — а теперь его не осталось вовсе.
Судя по карте, тайный слуга Жозефа Бонапарта обосновался на южной окраине столицы. К моему счастью — сунуться в центр города на краденой машине, да еще после того, как немецкие дирижабли прошлись бомбами в полусотне километров отсюда, было бы форменной глупостью.
Правда, оставалась еще одна проблема: белокурая, вредная, с глазами-льдинками и совершенно неуместным в моем деле любопытством. Я уже не раз пожалел, что слишком поздно взялся за карту не высадил Хельгу к чертовой матери где-нибудь в Ватерлоо — но исправлять ошибку явно было поздно.
Мы, черт возьми, уже приехали: адрес связного оказался чуть ли не прямо напротив того места, где я остановил машину.
— Собираешься навестить друга? — невинно поинтересовалась Хельга. — Мы приехали, Бомон?
— Может быть. — Я скомкал ни в чем не повинную карту и забросил на заднее сиденье. — Не твое дело.
— Конечно, не мое. Послушай — если тебе нужно куда-то идти — иди. Обещаю, что не буду тебе мешать, следить… Я вообще не выйду из машины. — Хельга демонстративно подергала пристегнутый ремень безопасности. — Даю слово офицера, что никуда отсюда не денусь.