Комплекс девственницы
Шрифт:
— Нет-нет-нет! — закричала Настя. — Давайте не будем опошлять все! Давайте сделаем так, что Катя девственница, но при этом русалка. И кино начинается с того, что Катя в костюме русалки лежит в траве, — она закрыла глаза, чтобы лучше представить себе сцену, — я смогу снять это. Это будет трудно, но я смогу! Я знаю, о чем речь… Она лежит, а мы не показываем ее лицо, просто ее тело. Нас интересует только тело! А потом она как рыба пытается ускакать, — режиссер резкими движениями тела продемонстрировала процесс ускакивания, — и еще нам обязательно нужен Дракон. Он будет
— Нет, это уже какой-то голяк, — сказал Макар.
— Тебе не нравится Дракон?
— Нет, Дракон, конечно, имеет право на существование. Дракон без вопросов. Но… Ты только представь себе: лежит Катя, а…
— Не Катя, а русалка, — перебила его Настя.
— Да, русалка. За ней ползу я, а за мной — Дракон? Это как-то надуманно, мне кажет…
— Макар, ты гомофоб? — снова перебила Настя.
— Вроде нет… Но я категорически против того, чтобы Дракон трахнул меня. Во-первых, мы размываем символ: из страсти Дракон у нас превращается в государство и наказание, а во-вторых…
Настя молча встала из-за стола и направилась в прихожую, походя столкнув с холодильника большую прозрачную банку с разноцветными спичками. Они рассыпались по полу, как деревянный народ, павший от стихийного бедствия или оружия массового поражения — Настя была и тем и другим одновременно.
— Я думала, мы с тобой друзья, — донеслось из коридора, — я не буду с тобой работать.
Бяша выбежала вслед за режиссером:
— Настя, успокойся…
— Оставьте меня! Я не буду с ним работать! «Вставай со своей жопы, кончай пить растворитель, — запела она, — к вам едет из Европы Шива-разрушитель!»
— Настя, вернись!
— Зачем? Он нас всех продаст своим друзьям-монополистам, это по глазам видно!
— Настя…
— А ты, кем будешь ты, Бяша, в вашей бездарной продажной мелодраме?
— Она будет девушкой со спичками, — закричал Макар в дверной проем, поднимая упавшую банку. — Бяша будет все время пересчитывать спички! Такая педантичная старая дева: она будет пересчитывать, сбиваться, снова начинать. Но тут приходит Дракон, страсть, поджигает своим дыханием спички и освобождает ее от всего этого!
Ожесточенное сопение в коридоре затихло. Через некоторое время режиссер вновь появилась на кухне и погрозила Макару необутым ботинком:
— Хорошо, — сказала она, — но тогда Дракона никто не должен видеть, он будет невидимым для всех, кроме девушки со спичками. И еще девушка со спичками должна быть одета в свадебное платье.
— Договорились.
Режиссер удовлетворенно кивнула и, отобрав у Макара банку со спичками, протянула ее Бяше:
— Держи! — сказала она. — Учи роль…
— А где будет эта девушка, считающая спички? — спросил Макар.
— Она будет делать это у кассы, спрятавшись за очередью. Я настаиваю, чтобы люди в этом универмаге «Копейка» были совершенно разные. То есть ты покупатель, ты охранник…
— Я кассир!
— Ты охранник! — категорично отрезала Настя. — А Драконом будет… будет… Нам нужно найти
— Дракон — это на самом деле главный персонаж. А мы с Катей — второстепенные.
— Итак, все дело происходит в универмаге «Копейка», под конец рабочего дня. И ты, значит, охранник… Понимаете, у нас будет несколько героев, так что нужно сначала построить сюжетную линию, иначе будет полный хаос на съемочной площадке, — она почему-то сделала ударение на втором слоге в слове «хаос», — у нас пять героев, может быть шесть.
— Да! Они ходят с тележками и стоп-кадр, когда они замечают друг друга. Они давно уже не замечали людей, им был важен только товар, расставленный на полках. Общество потребления. Товар заменил эмоции.
«Я помню, как все было… поставки товара, — запела Настя, — иметь свой бизнес на районе… уже не мало! Э, вы чё, не знаете что ли? Подпевайте!»
— Чего не знаем?
— MC Донателло. My Duck's Vision. Не знаете? Блин, ну вы лошье, с кем только приходится работать… Товар мой мигом расходился по барыгам разным… иметь свой бизнес на районе… очень опасно!
Настя сняла со стены отрывной календарь и принялась гадать на нем, отрывая листки с травными оздоровительными рецептами для бабушек:
— Замечают — не замечают, не замечают — замечают… Не замечают… Нет, наши герои не замечают друг друга! Они просто пересекаются, не обращая никакого внимания на других. Только зритель их замечает. А Мишка будет там грузчиком в этом магазине. И еще, давай тогда продумаем вот что. Это все Путь, так ведь? Ты все время преследуешь Катю. Так что нам обязательно нужна женщина, которая разливает из бутылки или банки сквозь сетчатую сумку молоко.
— Ну а где же тут фильм ужасов? — расстроилась Катя. — Я хотела нормальный фильм ужасов, а вы какое-то концептуальное говно придумали.
— Б-б-бараны, — радостно сказал Миша.
— Я хочу концептуальное говно! — воскликнула Настя.
— Нет, лучше и нашим и вашим, — попытался найти компромисс Макар, — концептуально-говеный фильм ужасов. Ну, давай думать дальше. Кассир после смены пересчитывает десятки на выходе из “Копейки”, и тут выходит принцесса-девственница, вся в таком сиянии… Подожди, а давай меня будет сбивать с пути праведного шлюха?
— Хорошо. Ее тоже будет играть Миша.
— Думаешь?
Мишу было сложно представить в роли шлюхи. Несмотря на крымскую жару, он был одет в практичную брезентовую куртку c многочисленными карманами, а рыжие усы подковой и легкие признаки аутизма как бы помещали его в широкий луч света. Несуразный, да, но над ним не хотелось, да и невозможно было смеяться, настолько он был органичен и самодостаточен, сам не подозревая об этом.
Настя-режиссер задумалась, подходит ли Миша на роль шлюхи. На первый взгляд, казалось, что это не самая лучшая кандидатура, однако, мало ли на свете настоящих извращенцев, а именно для извращенцев они и хотели снимать фильм. Для седовласых ебанько, которые будут смаковать каждый кадр за бокалом вина у камина, в ожидании студенток из эскорт-сервиса. В конце концов, Настя выбрала компромиссное решение: