Композиции. Книга 1. Путь
Шрифт:
В зеркале мы видим наше тело, чувствующее время, а в Зазеркалье — все остальное, то есть Главное, Бессмертное.
Одновременно начали строиться мандалы по закону — «круг плюс квадрат» и к ним тексты. Первым был такой текст:
«Стопа на Светлой Ступени. ДругаяВторым:
«Не часто созвездья слагают Тебе на удачу гимны… Путь Восхожденья — твой Выбор.»На следующий день — новое открытие. На один предмет, на горящую Свечу беспрерывно шел поток коротких строк, откровений. Можно было не менять объекта внимания. Но ведь это Свеча, Огонь — всеобъемлющее понятие. Первая ассоциация:
«Кисть руки, как пламя свечи. Может обжечь, может целить, Может вести тебя в ночи, Может погаснуть и прочь уйти.»Прорисовывала рисунки к строчкам, почти в темноте, короткими штрихами. Утром — не повторить… Как — то коряво, то да не то!
Очень быстро, меньше, чем за неделю, написалось больше ста этих коротких зарисовок.
Па третий день, на мой вопрос, что это, как назвать — «пришло» слово — «Композиция».
Все правильно, ни добавить, ни отнять! «Дали» такие своеобразные стихи — рисунки, зарисовки, дали и название. На мой вопрос: — «Что это я пишу, как назвать?» — пришло слово «Композиции». Чуть позже попалось это слово на английском — «Composition». Оно означает «произведение, сочинение». Сама бы вовек не додумалась.
А когда пришло время уже оформлять все полученные композиции в книги, я спросила: «Но ведь книга не может называться словом „Композиции“, это как-бы рабочее название?» И мне «пришли» сразу три названия: «Путь», «Свет», «Любовь». Мне пришлось удивиться, так как я думала только о двух книгах… На мое удивление (молчаливое) я почувствовала мягкую улыбку одобрения… Как можно «почувствовать» улыбку — не знаю… Значит, будет продолжаться работа, будут «приходить» новые и новые композиции… на три книги… Первую вы держите в руках.
Значки над некоторыми «Композициями»:
○ — открытие, откровение для самого автора
● — очень синхронно с мироощущением автора.
Как читать эту книгу?
Наверно, читать ее нужно так же, как она записывалась. Чтобы совпали какие-то спокойные, теплые и мягкие волны, мои и ваши.
Главное, не на бегу, не на ходу, не глазами только, не умом, четким и логичным. Читать сердцем, душой, слушать их ритм внутренним слухом…
Если я собираюсь вечером поработать, я жду, когда многомиллионный город-монстр (14 млн. жителей) Нью-Йорк начинает
И когда, наконец, стихает город — я начинаю готовить себя к таинству Со-Творчества. Зажигаю свечи, ароматические палочки, включаю медитативную музыку, тихую, плывущую в пространстве.
Затем я благодарю всех, кто мне помогает в этой работе, ведет меня по жизни. Читаю молитвы, молитвенные обращения (они есть в книге «Ученики Вечности»). Могу сделать энергетические упражнения или своеобразные пластические, мягкие, свободные, как бы танцевальные движения… Что захочется больше…
Конечно, вы не должны танцевать или делать упражнения, это смешно… Но расслабиться, успокоиться, уйти от суеты повседневности… Настроиться… Не обращать внимания на стилистические погрешности или несоблюдения классических канонов стихосложения… Я знаю, как писать «грамотные» стихи, но я сознательно не «шлифовала», не «чистила» композиции… Они такие, как записались…
Вспомнилось сейчас, как однажды я была в мастерской художника из Сибири — Владимира Волкова. Отбирала картины для выставки искусствовед Ирина Руднева.
Я видела русские Северные церквушки, утонувшие в снегу. Православные церкви. Я слышала плывущие над ними тихие перезвоны колоколов, стонущие далекие завывания ветров, сливающихся со звуком колоколов… Видела медленно двигающиеся из далекой старины фигуры русских святых и мучеников, в капюшонах, закрывающих лица, явственно слышала их заунывно-скорбное пение, мольбы…
Видела над куполами церквей колеблющееся марево поднимающихся к небу молитвенных обращений. Видела тени погибших за спасение России воинов, скользящих над окутанными снегом полями сражений… Я ВИДЕЛА и СЛЫШАЛА Россию в золотисто-коричневом сиянии небольших по размеру картин, написанных темной гуашью, размытой на ватмане.
И вдруг на секунду я отвела взгляд на небольшую акварель — ночное небо, тревожное, в разрывах туч и с совершенно черной луной, затерявшейся среди них.
И что-то произошло в этот миг, что-то сломалось… Повернувшись к художнику и к его картинам, я увидела вдруг грязно-коричневые разливы гуаши на грубо нарезанном ватмане, какие-то размазанные силуэты не то людей, не то деревьев… Ни звучания колоколов, ни голосов, ни стонов, ни движения, ни единого колебания в рисунках
И вдруг я увидела своих спутников, их замкнутые лица, пустые глаза, вежливые улыбки. Им было неинтересно, непонятно, скучно… По и мне только на короткое время было дано невероятное счастье почувствовать то, КАК и О ЧЕМ писал художник, ЧТО он испытывал, когда сам СЛЫШАЛ голоса, идущие из глубины времени, ВИДЕЛ И СЛЫШАЛ Святых России, возносящих молитвы за нас, теперешних…
Он не мог знать, что всё это чувствовал только он один, когда открывалась перед ним история России.
С композициями проще. Читайте их не раз и не два, и даже не семь… И вы каждый раз найдете что-то другое, созвучное только вам, вашей душе, в данное время, в данном состоянии… И пусть всего 3–4 стиха вы переписали в свой дневник — я буду счастлива. Значит, ваша душа откликнулась, значит, попала в резонанс, зазвучала в едином ритме Вселенной, значит, всё не зря…