Компрессия

Малицкий Сергей Вацлавович

– Хотел бы я посмотреть на всадников. – Кидди заставил себя оторвать взгляд от ладной фигурки Сиф. – Я правильно понял, что и полеты над побережьем запрещены? Автопилот Михи выражал отчетливое недовольство, когда мы миновали обжитые зоны.

– К счастью, Миха не рискнул подлететь к изящной крепости Билла вплотную, ведь он еще не получил допуск от корпорации! – пробормотал развалившийся в шезлонге Стиай.

– Я аккуратен! – вызвав общий смех, напрягся рассеянный Миха. – В самом деле, не вижу ничего смешного! Я привык скрупулезно относиться к инструкциям! Пусть у меня нет допуска от корпорации, но пролет в природоохранную зону я оформил по

всем правилам и оставил купе на положенном расстоянии!

– Почему именно здесь? – Моника смотрела на старика с интересом. – Не страшит одиночество? Насколько я понимаю, Пасифея навещает вас не слишком часто? Вы так… далеко забрались.

– Одиночество? – удивился Билл, пощелкивая сухими пальцами. – Это не одиночество, дорогая моя! Алчущее знаний и открытий уединение, благотворно перемежаемое встречами с интересными людьми! И вы, Моника, интереснее всех прочих моих гостей! Надеюсь, ваш спутник не обидится на меня за искренность?

– Он не обидчив, – оглянулась Моника на запнувшегося Миху.

– Да и Сиф не дает мне скучать! – добавил Билл. – Мы все-таки часто с ней… видимся!

– Почему башня? – не понял Кидди. – Я мог бы спросить, отчего берег, но меня интересует именно башня.

– А одно без другого смысла особого не имеет, – ухмыльнулся старик, сверля Кидди хитрым взглядом. – У каждого человека должна быть мечта. Пусть даже нелепая или невыполнимая. Башня – удел мудрых. Сочетание простора и неприступности, воздуха и надежности. Что касается берега… Где же еще строить башню, как не на берегу океана? Медитация над водой превращается в медитацию над огромной массой воды. Опять же маяк! Зажгу когда-нибудь огонек для всех, кому путь в темноте указать надо будет! Нет, я вовсе не оставил мечту о башне! Правда, здесь, в этом замечательном месте, где так легко дышится в любое время года, мне ее построить не удалось. Но есть еще множество других… мест.

– Скоро их будет становиться все меньше и меньше. – Стиай приподнялся и жадно втянул аромат мяса. – Правительство утвердило закон о детехнологизированных зонах, хотя многие называют их резервациями для умалишенных. Там не только башню, но и такой домик поставить не дадут. Хотя, если задобрить какого-нибудь местного из-под земли появившегося князька, башню одобрят. Только, попомни мои слова, Билл, рано или поздно этот же князек, шериф, староста, как бы он ни назывался, соберет своих подопечных и пойдет на штурм твоей башни. Ненавижу убожество, прикрывающее собственную мерзость криками о недостатке свободы!

– Не скажи, дорогой Сти! – укоризненно покачал головой Билл. – Всякое человеческое существо имеет право на отторжение насильственно вменяемого ему образа жизни. Или ты думаешь, что эти несогласные способны покорить города? А знаешь ли ты, что именно потенциальные почвенники составляют большинство среди колонистов на Марсе, на спутниках? Не все способны смириться с уплотнением жизни. Это главное, а не недостаток свободы, который и ощущается, и содержится внутри человека. Да возьми хоть меня. Я вовсе не считаю города муравейниками, прекрасно понимаю, что одиночество в городе – штука гораздо более частая, чем в какой-нибудь почвенной деревеньке на двадцать дворов. При некотором ухищрении даже и уединение в городе устроить несложно, сам проработал добрых три десятка лет в таких условиях, но от напряжения не избавишься. От ощущения, словно ты живешь среди миллионов электромагнитных излучателей и сам ты такой же излучатель и, сколько ни заземляйся, волей или неволей будешь впитывать

и впитывать в себя чужие эманации. Для всякой чувствительной натуры это невыносимо! Количество суицидов в городе, Кидди, вас не удручает? Ведь вы, как я понял, работаете в системе опекунства? Сколько опекунов Земли принимает ежедневно экстренных сигналов? И сколько из них действительно обернутся смертями, если отключить поголовный контроль? – Билл раздраженно щелкнул чиппером на запястье. – Безопасность землян все больше обращается паутиной, из которой невозможно выбраться! Не удивительно, что даже идиоты из правительства все-таки пришли к мысли об узаконивании почвенничества! Человечество должно иметь возможность хотя бы пассивно защититься от самого себя! Кстати, если бы не технологии, которыми набито мое жилище, я бы вполне мог считаться достойным представителем почвенников!

– Избавь меня бог от начальника-почвенника! – хмыкнул Стиай. – И все-таки наслышан я о жестких нравах в их поселениях! Куда только система опекунства смотрит?

– Система опекунства не контролирует всю территорию Земли, – покачал головой Кидди. – Другой вопрос, что никакой опекун не имеет права нарушать свободу воли землян.

– Вот она свобода воли! – вновь щелкнул чиппером Билл. – Сбросил этот браслетик, отошел в сторону, и ты уже свободен. Правда, в городе эта свобода эфемерна, но, к примеру, здесь, на берегу океана, может оказаться вполне осязаемой.

– Если не подходить к контрольным буям, – мотнул головой в сторону известковых холмов Стиай. – Я слышал, что на почвеннических территориях даже их нет? Надеюсь, хотя бы спутниковый мониторинг за местностью там сохранен? Интересно, какие ставки берут страховщики за гарантии для безумцев? Или там нет страховки? К счастью, Билл, чиппер на твоей руке меня успокаивает. Миха, не волнуйся, в нашей корпорации твое пристрастие к технике не должно пострадать, тебя не заставят работать молотком и лопатой.

– Ну прямым-то шефом Михи будешь именно ты, Сти, – улыбнулся Билл. – Этот проект – целиком твой. А ты уж вовсе лишен каких бы то ни было недостатков!

– Опять теребим тему работы? Стоило ли из-за этого лететь к океану?

Сиф наконец поставила на стол блюдо исходящего ароматом мяса и раскрыла сумку с пузырями пенистого тоника.

– Это, кстати, отдельный вопрос, – прищурился Стиай. – Я опять не понял, как ты сюда добралась? Где оставила купе? Такси бы не полетело на этот берег.

– Пришла пешком, – холодно улыбнулась Сиф.

– Оставь ее, Сти! – замахал руками Билл. – Когда же ты поймешь, что у всякой женщины должен быть секрет?

– Давно уже понял, – грустно развел руками Стиай. – Вот только никак не могу смириться с тем, что этот самый секрет доставил Сиф к океану и теперь дожидается ее где-нибудь за холмами. И это в то время, когда столько отличных парней жаждут ее внимания? Посмотри, Сиф, – Сти ударил себя кулаком в грудь. – Я, мой друг Кидди! Мы лучше!

– Я не должна тебе ничего объяснять, – повторила улыбку Сиф.

– Разве я жду объяснений? – разочарованно откинулся в кресло Стиай. – Привычка соединять все в логические цепочки покоя не дает. Допуска к управлению купе у Сиф нет, а на автопилоте сюда не добраться. Нет, лучше уж говорить о работе, чем ломать голову.

– Это секрет? – Кидди понял, что Сиф поймала взгляд, направленный на ее бедра, и, к собственному удивлению, смутился. – О работе говорить нельзя?

– Это секрет, пап? – Сиф протянула один из пузырей Биллу.