Концерн
Шрифт:
– Хорошо. Но вы намекали на решение вопроса вероисповедания.
– Можно и это решить. Просто компания будет принимать на постоянную работу тех, кто примет православие. Никого заставлять не будем, просто будем проводить разъяснительную работу. Но только понадобится хороший священник. По-настоящему хороший. Им у себя на родине живется несладко, тех, несомненно для них больших, денег, что они заработают, им надолго не хватит, так как, уплатив налоги здесь, они уплатят их еще и там, а на родине их обдерут как липку. Человек ко всему привыкает, но всегда ищет где лучше, так что не думаю, что не найдется тех, кто пожелает переселиться. В первый год
– Однако и размах у вас. А что же русское население?
– А никому не возбраняется переселиться, если согласны с условиями. Вот только лодырей и бездельников держать там не собираемся. Смогут работать хорошо – милости просим, нет – и не надо. Думаю, найдутся желающие – не так много, как хотелось бы, но найдутся.
– А как быть с теми, кто поселится, а работать на предприятиях компании не возжелает?
– А вот тут уже вам решать, так как компания их на свой баланс никак не возьмет. Захотите им дать льготы – давайте, но только за казенный счет.
– Погодите. Так все, что вы тут наговорили, пойдет за счет компании?
– Не все. Дома, присутственные места, больница, детский сад, дороги – это все за счет той трети, что вы гарантировали оставить в регионе на его развитие.
– Антон Сергеевич, что бы вы там ни говорили о вашей личной заинтересованности, но вы настоящий патриот России. Действуйте. Найду я вам священника, и не абы какого, а самого достойного. Ну а как появятся первые поселенцы, то направлю к вам и представителей властей. Я так понимаю, что о городке на берегу бухты Волок можно забыть.
– Ни в коем случае.
– Но ведь вы обнаружили золото гораздо ближе.
– Гижигинская губа – то еще местечко, ее может забить льдами и до июня месяца, тут уж как Господь положит. И что тогда делать? Я общался с моряками, которые ходят в тех краях: лучшего места для порта на всем побережье нет.
– Ну что же, Антон Сергеевич, дерзайте. Буду с нетерпением ожидать от вас вестей.
Покидая резиденцию генерал-губернатора, Антон не забыл посетить и старого знакомого Пронина. Виктор Петрович был очень рад встрече, но, когда Антон предложил ему, не откладывая в долгий ящик, начинать готовить почву для перевода на службу в новое поселение, несколько замялся:
– Разумеется, я патриот своей Родины, но то, что вы мне предлагаете… Как бы помягче сказать…
– Не надо ничего говорить, Виктор Петрович. Действуйте. Льготные года к послужному списку, что скажется на пенсии, повышенное жалованье. Я бы сказал, весьма высокое. Пять лет – и ваше финансовое положение значительно выправится, может, еще и не захотите уезжать.
– Хорошо. Я подумаю, – внимательно посмотрев на Антона, произнес чиновник.
– Подумайте, Виктор Петрович. Крепко подумайте.
Глава 9
Фальшивомонетчик
Паровоз медленно втянул состав на вокзал, в последний раз пыхнул перегретым паром, обдав дощатый перрон белым облаком, тут же устремившимся вверх, разрастаясь все шире, пока наконец не истаяло. Наконец двери вагонов открылись, и утомленные долгим путешествием пассажиры потекли наружу. Тут же появились носильщики со своими тележками, споро укладывая на них багаж и препровождая прибывших к выходу, где с рук на руки передавали их извозчикам. Еще немного времени – и те с задорным «пошла, ми-илая» увозили пассажиров к их домам или к гостиницам – кому куда.
Антон легко соскочил на перрон и полной грудью вдохнул холодный
Выдохнув, он заметил облачко пара. Да, холодновато, ну да конец октября, чего же вы хотели. Еще две-три недели – и выпадет снег. Наступление зимы уже чувствовалось.
Следом за ним вывалились пятеро сопровождающих под предводительством Варлама: без охраны с таким грузом Антон решил не выезжать. Заявили-то они золота на пятьдесят тысяч, да вот обменяли еще на сотню. Весьма серьезная сумма. Оставшееся Песчанин обменивать не спешил: уж больно идея была заманчивой. Именно из-за этой идеи в Хабаровск поехал Варлам, а в помощь Гаврилову остался только Фролов. Николай конечно же был неплохим помощником, но ни в какое сравнение не шел с Варламом, однако для последнего было куда более важное задание, чем подбор людей.
Знаменитый в узких кругах фальшивомонетчик, или, как еще называли, блинодел, за серьезное вознаграждение и жизнь в придачу согласился уступить свое оборудование. Выход на него нашел именно Варлам, для виду закупивший у него небольшую партию монет.
Потом уже один из парней, Кротов, обратился с этими монетами к специалисту, который уверил его в том, что хотя монеты выполнены с исключительным качеством, все же являются фальшивками, как ему ни жаль разочаровывать посетителя. Тот весьма правдоподобно изобразил отчаяние, так как убыток составил аж пятьдесят рублей, и был таков, оставив ничего не стоящие монеты у эксперта. Это дело такое – делай ноги, пока тебя не загребли для разбирательства, а там еще попробуй докажи, что не умышлял на монетный двор его императорского величества и казну в целом.
Перед отбытием Песчанина из славного города Хабаровска неизвестные с закрытыми лицами нанесли визит блиноделу и выпотрошили все его оборудование, а чтобы у того не осталось осадка, оставили энную сумму в качестве возмещения. Чай, не беспредельщики, просто надобность возникла. А в багаже Антона и его спутников появились три тяжелых ящика, которые сейчас дружно перегружались из багажного вагона сначала на тележку, а потом и на подводу.
Иметь золото, по всем показателям пригодное для чеканки монет, и не воспользоваться этим? Антон не смог устоять пред соблазном. Опять же в обход казны, чистая прибыль, так сказать. Пока все это должно было разместиться даже не на заимке, а еще дальше в тайге, подальше от людских глаз. Впоследствии оборудование перекочует в Магадан, существующий только в планах, но уже на будущий год Антон планировал заняться этим вопросом вплотную.
До мастерских – а где еще искать Звонарева? – извозчик домчал его мигом, – относительно, конечно: конная тяга – она и есть конная тяга, но зато с залихватским покриком и посвистом – чай, двойная оплата на земле не валяется.
Мастерские размещались неподалеку от берега, но на задворках Владивостока: место подбирали с прицелом на будущее, чтобы имелась возможность для расширения. На этот раз картина сильно отличалась от виденного ранее, так как перед его взором предстала большая территория, огороженная высоким, крепким забором, с широкими воротами и… проходной с вахтером. Справа от ворот стояло одноэтажное, вытянутое бревенчатое здание, над входом в которое висела вывеска «ШКОЛА». Возле этого здания крутилась толпа азиатов – как видно, японские рабочие, некоторые из них время от времени бросали взгляды на проходную.