Концерн
Шрифт:
– Попов Петр Никодимович. – Называть свое настоящее имя Антон не хотел, так как планировал еще пожить под ним. Ни к чему светить свое имя где ни попадя. – Не окажете ли любезность бросить жребий и помочь нам выставить шары?
– Д-да, конечно. Извольте.
Ну что ты будешь делать, прямо красна девица.
Жребий выпал Антону. Шары молодой человек также выставил весьма удачно. Настолько удачно, что после первого же удара два угловых шара в основании пирамиды отправились прямиком в угловые лузы. Игру Антон, как говорится, сделал с одного кия, заставив зевак наблюдать за этой
– Однако партия, господа. – Почему-то Антону вспомнились слова поручика из «Новых приключений неуловимых».
– Вы великолепно играете. Снимаю шляпу. – Катала владел собой великолепно. – Позвольте пригласить вас за свой столик – обмыть, так сказать, ваш выигрыш. А потом не могу отказать себе в удовольствии опрокинуть рюмочку со столь превосходным игроком.
– Премного благодарен. – Антон решил поддержать игру.
– Мне известны все стоящие игроки во Владивостоке, – начал катала, когда они уже присели за его столик. – Но о вас, признаться, я ничего не слышал.
– Неудивительно. Я только третий день как в городе. – Антон намеренно давал понять, что за ним никого нет, чтобы инициировать события. Затягивать развязку не хотелось.
– И откуда вы прибыли?
– Давайте начистоту. Вы – завсегдатай «Боцмана» и живете игрой. Сейчас вас мучает вопрос, кто я и чего от меня ждать. Так вот, кто я – вас не касается. Чего от меня ждать? А ничего. Вы больше обо мне не услышите, во всяком случае, в этом заведении я больше появляться не собираюсь. Я здесь – чтобы по-быстрому заработать энную сумму. Вы ввязались в игру с незнакомым человеком – это ваш профессиональный риск. Вы рискнули и проиграли, я выиграл значительно больше, чем рассчитывал, но так уж сложилось. Если вы хотите вернуть выигрыш… Однажды вы меня уже недооценили. Не советую. Хлопотно это.
Катала внимательно изучил сидящего перед ним мужчину. Он, конечно, не дюймовочка, высок, широк в плечах, движется легко, никакой неловкости, присущей высоким людям, однако и у него парни не лыком шиты, есть и поздоровее. Но что-то говорило ему, что все не так просто. Однако просто или непросто, но позволить незнакомцу уйти с выигрышем, с его кровными тремя сотнями? Нет, этого позволить он не мог.
– Вы правы. Я ввязался в игру по-крупному с темной лошадкой – и просчитался. Бывает и хуже, хотя и реже. Никаких претензий. Все по-честному. За ваш фарт. – Катала приподнял рюмку, как бы салютуя собеседнику, и одним махом опрокинул ее себе в рот. Антон повторил движение и, попрощавшись, направился к выходу.
Он решил не испытывать судьбу: ведь подручные могли напасть и посреди улицы. Оно ему надо? Укладывать этих архаровцев на глазах у всех, а там, глядишь, у Гризли опять возобладают инстинкты, – а тогда еще и с властями проблемы… Нет. Лишнее это.
Пройдя по улице с полсотни шагов, он свернул в какой-то закоулок, образованный глухими заборами, которым практически и не пользовались, разве только редкий прохожий, чтобы сократить путь, потому как по нему вилась только узкая стежка.
Запримеченные четверо, что сопровождали его от «Боцмана», увидев, куда свернул клиент, припустили за ним. То ли они были
Отойдя от угла пару десятков шагов, Антон остановился и обернулся к входу в закоулок. Едва он это сделал, как в поле зрения буквально вбежали четверо. Увидев свою цель, они сбавили обороты и развернулись во всю ширь прохода, неумолимо приближаясь к Антону. Им бы задуматься по поводу той уверенности, с которой их встречают, но думать не хотелось. С другой стороны, нужно было дать себе накачку и придать собственным действиям хоть какой-то оттенок справедливости. Даже последние подонки хотят видеть в своих действиях хоть какой-то намек на справедливость – редко кто из них способен заявить прямо, что он подонок.
– Уважаемый, а сдается, что вы нечисты на руку.
– Серьезно? Ну, парни, вы и нахалы. Я ведь сказал вашему главному, чтобы он не мутил ничего. Ладно, валите, пока целы.
– Вот заберем денежки – и свалим.
– Вам решать.
В это время нападающие придвинулись достаточно близко, и тот, что вел беседу, рванул вперед, намереваясь нанести Антону сокрушительный удар в челюсть. Антон сразу отметил, что работать в группе они не умеют даже на зачаточном уровне, и мысленно ухмыльнулся: похоже, ему даже не потребуется помощи Гризли.
Слегка отклонившись и пропустив удар перед своим лицом, Антон перехватил руку нападающего и, приложив минимум усилий, перенаправил его движение в направлении забора. Не удержавшись, первый с размаху и с глухим стуком врезался головой в забор, после чего ему оставалось только стечь по нему на траву.
Атака второго захлебнулась, так и не начавшись, так как, особо не церемонясь, Антон нанес ему сильный удар между ног – ну, может, что и повредил, но это вряд ли, хотя мужик тут же сложился. Неспортивное поведение. Ну да здесь и не соревнования по рукопашке, а эти парни – не его спарринг-партнеры.
Отскочив на пару шагов и разорвав дистанцию, третьему он просто и без затей засветил ногой в лоб, отчего голова того качнулась назад, ноги подлетели в воздух, и бедолага грянул со всего маху на землю, оставшись без движения.
Последний, как видно, сообразил, что дело дрянь, а говорила ему об этом практически молниеносная расправа над его подельниками, потому он принял единственно верное решение. Быстро крутнувшись на сто восемьдесят градусов, он рванул обратно, но недостаточно быстро. Антон в несколько прыжков догнал убегающего и подсечкой сбил его на землю, после чего заломил ему руку и схватил за кадык, чтобы тот лишний раз не дергался.
Появившийся Гаврилов успел увидеть уже окончание потасовки. Удовлетворенно кивнув, он занял позицию на входе – так сказать, встал на стреме.
– Передашь своему главному, чтобы даже не думал меня разыскивать, иначе я припомню ему этот переулок, да так, что ему небо с овчинку покажется. Если еще хоть один из вашей кодлы попробует встать на моем пути, живым никто не уйдет. Все понял?
– Х-г-да-а, – невнятно прохрипел неудачливый налетчик.
– Вот и ладушки. А теперь пшел вон.