Конец главы
Шрифт:
– Нет, я увижусь с ней здесь, в моем собственном доме.
– Здесь она прошла через ад, Ферз. Вы, может быть, и правы, что скрывали свое выздоровление от врачей. Но вы безусловно неправы, когда собираетесь ошеломить этим ее.
Ферз весь напрягся.
– Хотите спрятать ее от меня?
Эдриен опустил голову.
– Возможно, что и так, - сказал он мягко.
– Но послушайте, Ферз, вы и сами не хуже меня видите, какое положение создалось. Поставьте себя на ее место. Представьте себе: вот она входит, -
Ферз застонал.
– А на что я обреку себя, отказываясь от единственной возможности? Вы думаете, я еще кому-нибудь верю? Попробуйте поживите так сами четыре года! Тогда поймете.
– Глаза Ферза засверкали.
– Попробуйте, каково, когда за вами следят, когда с вами обращаются, как с озорным ребенком. Последние три месяца я был совершенно нормален и насмотрелся, как со мной обращаются. Если уж моя собственная жена не примет меня таким, как я есть, - здоровым человеком в человеческой одежде, кому я еще нужен?
Эдриен подошел к нему:
– Успокойтесь! Вот тут-то вы и заблуждаетесь. Она одна видела вас в самое тяжелое время. Поэтому ей и будет тяжелей, чем другим.
Ферз закрыл лицо руками.
Посерев от волнения, Эдриен смотрел на него, но, когда Ферз снова открыл лицо, не смог вынести его взгляда и отвел глаза в сторону.
– И люди еще рассуждают об одиночестве!
– выкрикнул Ферз.
– Сойдите разок с ума, Черрел. Тогда вы поймете, что значит быть одиноким до конца ваших дней.
Эдриен положил руку ему на плечо:
– Послушайте, друг мой. В моей норе есть свободная комната. Переезжайте туда, поживите со мной, пока все не наладится.
Тень внезапного подозрения набежала на лицо Ферза, взгляд стал испытующим и подозрительным, потом признательность смягчила его, но он тут же посуровел, затем опять смягчился.
– Вы всегда были порядочным человеком, Черрел. Благодарю вас - не могу. Я остаюсь здесь. Даже у зверя есть берлога. Моя - тут.
Эдриен вздохнул.
– Хорошо. Подождем ее. Вы видели детей?
– Нет. Они помнят меня?
– Не думаю.
– Знают они, что я жив?
– Да. Они знают, что вы больны.
– Не..?
– Ферз прикоснулся рукой ко лбу.
– Нет. Поднимемся к ним?
Ферз покачал головой, и в эту минуту Эдриен через окно заметил подходившую к дому Диану. Он спокойно направился к двери. Что делать, что сказать? Он уже взялся за ручку, когда Ферз, оттолкнув его, выскочил в холл. Диана открыла дверь своим ключом. Эдриен увидел, как смертельно побледнело ее лицо под полями шляпки. Она прислонилась к стене.
– Все в порядке, Диана, - сказал он и поспешно распахнул двери столовой.
Диана
– Если вам потребуется мой совет, я буду в холле, - произнес Эдриен и закрыл дверь...
Муж и жена дышали так, словно прошли не три ярда, а пробежали сто.
– Диана!
– воскликнул Ферз.
– Диана!
Казалось, она утратила дар речи. Он возвысил голос:
– Со мной все в порядке. Ты не веришь?
Она по-прежнему молча наклонила голову.
– Что же ты молчишь? Или для меня даже слов не найдется?
– Это... это от потрясения.
– Я вернулся здоровым. Вот уже три месяца, как я здоров.
– Я так рада, так рада!
– Боже мой! Ты все так же хороша!
Неожиданно он схватил ее, крепко прижал к себе и стал жадно целовать.
Когда он отпустил ее, Диана, задыхаясь, упала на с гул и взглянула на мужа с таким ужасом, что он закрыл лицо руками.
– Роналд... я не могу... не могу, как раньше... Не могу... Не могу...
Он опустился перед ней на колени:
– Я не хотел сделать тебе больно. Прости!
Затем, словно истощив всю силу чувства, оба встали и отошли друг от друга.
– Давай обсудим все спокойно, - предложил Ферз.
– Давай.
– Должен я уйти?
– Дом - твой. Поступай, как лучше для тебя.
У Ферза вырвалось что-то похожее на смех.
– Для меня было бы лучше, если бы и ты и все остальные относились ко мне так, как будто со мной ничего не случилось.
Диана молчала. Она молчала так долго, что у него снова вырвался тот же звук.
– Не надо!
– попросила она.
– Я попытаюсь. Но я должна... должна иметь отдельную комнату.
Ферз поклонился. Внезапно взгляд его мотнулся к ней.
– Ты любишь Черрела?
– Нет.
– Другого?
– Нет.
– Значит, боишься?
– Да.
– Понимаю. Это естественно. Что ж! Кто обижен богом, тот не выбирает. Что дадут, то и ладно. Не телеграфируешь ли в лечебницу, чтобы прислали мои вещи? Это избавит от шума, который они могут поднять. Я ведь ушел не попрощавшись. К тому же я, наверное, им что-нибудь должен.
– Разумеется, телеграфирую. Я все устрою.
– Нельзя ли теперь отпустить Черрела?
– Я ему скажу.
– Позволь мне.
– Нет, Роналд, я сама.
И Диана решительно прошла мимо него.
Эдриен стоял, прислонившись к стене напротив двери. Он посмотрел на Диану и попытался улыбнуться, - он уже угадал, чем все кончилось.
– Он останется здесь, но будет жить в отдельной комнате. Благодарю вас за все, мой дорогой. Не созвонитесь ли вместо меня с лечебницей? Я буду держать вас в курсе. А сейчас поведу Роналда к детям. До свидания.