Конец игры
Шрифт:
Мантикор обернулся и рявкнул на собравшихся монстров.
– Принесите-ка мне мои маленькие булавочки, - сказал он.
– Те, что я держу в своих бутылочках.
Двое тварей полопотали между собой, затем толкнули локтем гладкокожего гоблина, который поспешил выскользнуть в маленькую дверь. Джатен в страхе гадал, какое новое развлечение придумал для себя на этот раз мантикор.
Тут огромный слак в более нарядной униформе, чем у остальных, стремительно вошел в амфитеатр. Когти его квадратных лап царапали пол.
– Серрийк!
– Что?!
– заорал мантикор. Синеватые разряды молний засверкали вокруг его скорпионьего хвоста, когда тот приподнялся.
– Как?
– Верн придумал какой-то механизм, который пробурил ему путь сквозь толстую каменную стену. Еще у профессора, должно быть, была какая-то кислота, которая разъела его кандалы.
– Найди его! Он, наверное, еще где-то в городе. И, надеюсь, ты будешь ловить его не так плохо, как тайрянских беглецов.
Корукс, казалось, не понимал, что Серрийк, собственно, имеет в виду, пока не заметил пленников.
– Смотри, чтобы профессору не причинили вреда. У меня для него есть еще много работы.
Корукс повернулся кругом и выкрикнул куда-то в ночь:
– Машину мне!
– Его струящаяся черная одежда колыхалась на спине. Он похлопал своими верхними лапами, причем получившийся звук напоминал удар палки по каменной стене.
Джатен наблюдал через открытую арку, как четыре других слака толкают помятый красный автомобиль или что-то в этом роде. Он никогда раньше не видел ничего подобного. У машины был рваный тент, торчащие рычаги и сиденья на нескольких человек. Из выхлопной трубы вырывались клубы дыма. Явно довольный этой игрушкой, Корукс взобрался на сиденье и задергал рычаги.
Другие слаки развернули машину, толкая ее сзади. Из трубы вылетала струя пара, и наконец автомобиль стал двигаться сам. Корукс дергал рычаги управления, заставляя машину поворачивать то влево, то вправо, затем она с пыхтением вырулила на нужный курс и исчезла в темноте.
Гоблин вернулся в амфитеатр, размахивая пузырьками, полными разноцветных жидкостей. Тварь присела рядом с Серрийком и поставила пузырьки около его лап. Один из пузырьков опрокинулся со звоном, но гоблин подхватил его и поставил на место, прежде чем Повелитель успел среагировать. После чего монстрик поспешил прочь.
Мантикор подался вперед и поднес один из пузырьков к свету.
– Эти пузырьки содержат различные жидкости. Три из них безвредны, три - медленно действующий яд. А вот эти две - яд, который я нацедил из пасти одного из моих самых ядовитых воинов. Хотя отрава и действует мгновенно, боль будет невыносимой, отчего кажется, что агония длится долгие часы.
Когтем своего огромного пальца Серрийк постучал по украшенной драгоценным камнем золотой булавке, которая торчала из пузырька.
– Это шпилька. Мы вынули ее из прически одной тайрянской женщины, которая горела не слишком плохо.
Джатен представил себе подробности массового убийства и почувствовал,
– Теперь вы выберете один из пузырьков, и мы уколем вас иголкой.
Серрийк вытащил длинную шпильку, и на ее кончике повисла маленькая капелька, похожая на крохотный голубой сапфир. Она набухла еще немного, искрясь и ловя отблески языков пламени из огненных ям.
– Я не буду!
– дернулся Джатен. Серрийк слегка пожал плечами:
– Ты лишаешь себя свободы выбора. Мне тогда придется выбрать за тебя.
– Давай, Джатен, - сказал Энрод. Джатен почувствовал себя раздавленным, преданным - или у Стража имеется в запасе какой-нибудь трюк? Энрод, Великий Страж, конечно, будет как-нибудь бороться.
– Мне по душе вон тот, янтарного цвета.
– Пленник глубоко вздохнул и стиснул зубы.
Один из слаков пошел, чтобы взять указанный пузырек, после чего вынул длинную шпильку с изумрудом на конце. Джатен вспомнил, что видел похожие шпильки в светлых волосах женщин во время праздничных танцев, которыми отмечалась годовщина Тайра.
Слак, шаркая, двинулся вперед, держа иголку прямо перед собой, так что Джатену была видна маленькая золотая капелька, которая повисла на ее кончике. Пленник не знал, как следует истолковывать то пламя, которое полыхало в его узких зеленых глазах. Слак встал возле тайрянина и поднял иглу. Она медленно двинулась влево, затем вправо, как змея, гипнотизирующая свою жертву.
Джатен попытался сосчитать свои шансы. Три жидкости из восьми пузырьков были безвредными. Меньше одного из двух, но все-таки не самое страшное...
– Если у вас есть что-нибудь интересное для меня, мы можем прервать Игру, - напомнил Серрийк.
– Мне нечего тебе сказать, - ответил Джатен.
– Ничего, что ты хотел бы услышать.
Серрийка не особенно впечатлил мужественный ответ Джатена. Он кивнул своему подчиненному.
Тварь двинулась и зашла Джатену за спину. Тот не шелохнулся. Он смотрел прямо перед собой, смотрел на мантикора, ждал. В любую секунду он ожидал почувствовать укол смертоносного жала.
Рядом с ним Энрод, крепко зажмурившись, бормотал что-то нечленораздельное. Джатен не знал, говорит ли Страж просто сам с собой или тут что-то другое. Он скосил глаза так далеко, как только был способен, пытаясь увидеть слака.
Он услышал легкий треск материи и почувствовал укол - иголка вонзилась ему прямо в плечо. Джатен только слегка вскрикнул. Золотая игла жгла, как огонь, но слак тут же выдернул ее обратно.
Джатен ждал, что ядовитая струя проест его изнутри. Но и через минуту он не чувствовал ничего, кроме укола.
– Энрод, твоя очередь.
Словно оторвавшись от чего-то более важного, Страж выбрал синюю жидкость, которую Серрийк использовал для примера. Джатен был почти уверен, что тлетворного прикосновения монстра хватит на то, чтобы превратить обыкновенную воду в смертельный яд.