Конец игры
Шрифт:
Монстры выли, рычали во время битвы, но Древние Волшебники оставались безмолвными, не издавая ни звука, ни победного возгласа, ни крика боли или гнева. Они просто молча бились с ровной и обдуманной яростью.
Серрийк стоял возле драконьего трупа, прислушиваясь к страданиям своего тела. Его скорпионий хвост бессильно повис. Он чувствовал сломанные ребра и горячую кровь во рту - последствия удара Аркен; раны, нанесенные Рогнотом, раздирали его шкуру. Никогда раньше он не был так близок к поражению.
Когда он увидел воинов,
И тут что-то внезапно оборвалось в его сознании, освободив его мысли от гнетущего присутствия Дэвида, словно тот ослабил свое влияние, перенеся его на другой объект.
– Я хочу Камни сейчас!
– сказал он про себя и взревел так, что его голос раскатами грома пронесся над полем битвы.
– Корукс!
Вожак слаков выехал из гущи сражения на паровом автомобиле. На заднем сиденье лежал связанный профессор Верн, тщетно пытавшийся высвободиться. Корукс обожал издеваться над пленниками и все время пытался испугать его еще сильнее, но Серрийку было не до того.
– Приготовить пушку, - приказал мантикор.
– Я хочу немедленно сравнять с землей стены этой крепости. Делраэль там. Эти...
– Он взглянул на продолжавших наступление древних Волшебников. Смешанная с кровью слюна свесилась из углов его черных губ.
– Это просто какие-то диверсанты.
Серрийк повернул свою квадратную голову, оглядывая поле брани и удостоверяясь в том, сколько полегло солдат-монстров. Его злило, что слаки оказались такими жалкими воинами.
За время похода Делраэль не раз наносил ему болезненные удары. Когда-то войско Серрийка превышало числом человеческое раз в пять, но теперь, казалось, их силы сравнялись.
– Быстрее!
– рявкнул он на Корукса.
Вожак слаков выпрыгнул из парового автомобиля и подбежал к черной пушке. В тех местах, где гоблины успели начистить ее с утра, гладкий ствол сиял чистотой. Но они не успели довести работу до конца, прервавшись, когда появилась Аркен.
Древние Волшебники не переставали отчаянно сражаться, а монстры реветь и визжать. Корукс и несколько его помощников нацелили пушку на толстые ледяные стены крепости.
Серрийк выпрямился. Через мгновение крепость превратится в груду осколков. Он с триумфом пройдет по тому месту, где она стояла, и выхватит Камни из мертвых пальцев Делраэля.
Внутри парового автомобиля профессор Верн извивался, стараясь принять сидячее положение и подпереть спину локтями. Он кашлянул. Его глаза расширились и налились кровью, он выглядел совершенно изможденным, как персонаж, чья игра подходит к концу.
Слаки зарядили пушку, засыпав в нее один из последних котелков огненного порошка, и закатили в ее дуло огромное ядро.
– Стойте!
– крикнул Верн. Его голос срывался от отчаяния. Пожалуйста, погодите. Я знаю, как сделать это получше.
Мантикор повернулся
– Я и так был вполне удовлетворен прошлым испытанием твоей пушки.
– Вы не понимаете, - прохрипел Верн, тщетно стараясь говорить громче.
– Вы же видели, какую лавину вы вызвали в прошлый раз. Зачем вы хотите уничтожить всю крепость? Пожалуйста, дайте мне все так устроить, чтобы удар оказался менее разрушительным. Я просто пробью стены, так что вы без труда войдете внутрь.
– Он нас за дураков держит, - сказал Корукс Серрийку. Слаки закончили целиться и закрыли затвор. Они подперли большими камнями колеса, чтобы предотвратить слишком сильную отдачу.
– Вы и так получите все, что вам нужно. Нет никакой необходимости хоронить под обломками целую армию.
– С какой стати я должен об этом думать?
– возразил Серрийк.
Изможденное лицо Верна стало жестким, и он выпалил:
– Сколько времени уйдет на копание в грудах обломков и мертвых тел в поисках нескольких крохотных камушков?
– Ладно, давай, - сказал Серрийк.
– Только скорее.
Возможность длительной возни с обломками не приходила ему в голову. Куда приятнее будет захватить в плен Делраэля и его воинов. Это много лучше, чем просто смести крепость с лица земли.
Серрийк выдернул профессора из парового автомобиля и когтями перерезал веревки на щиколотках и запястьях Верна. Профессор закричал, когда веревки упали, и мантикор подумал, что у того, видимо, вывихнуто запястье, но потом решил, что это не так уж важно.
Верн сделал шаг по направлению к пушке. У него был такой вид, что он вот-вот разразится рыданиями. Он немного поправил затвор орудия, после чего направился к бронзовым поддерживающим стойкам, о которых Серрийк всегда думал как о совершенно бесполезных деталях. Казалось, Верн хорошо знает, что делает.
Корукс стоял возле Верна. Профессор повернулся к вожаку слаков и усмехнулся:
– Как я устал от постоянного запугивания, ящерица. Но мне больше нечего бояться, так что ты зря тратишь силы.
Корукс зашипел на него, но Верн, не обращая внимания, заканчивал свою возню с пушкой. Затем он посмотрел на Серрийка:
– Готово. Можно стрелять - и пусть все ваши усилия будут прокляты.
Серрийк отшвырнул Верна к паровому автомобилю, после чего занял свое законное место за пушкой.
– Корукс, тащи фитиль! Держать армию наготове, чтобы прорваться в крепость, едва я пробью стены.
Корукс взвыл, передавая приказ всем монстрам. Один из слаков протянул Серрийку горящий фитиль.
Мантикор, держа фитиль в огромной лапе, шагнул к пушке.
***
Стоя на коленях и скрючившись, Верн смотрел на плоды своего труда. Профессор так долго жил в постоянном страхе, что все его чувства словно стерлись и он находился в состоянии полной апатии. Слезы, казалось, навеки замерзли у его глаз.