Конец игры
Шрифт:
Когда зрение немного привыкло к яркому освещению, Эвелина с интересом завертела головой по сторонам. Она предполагала, что Дэмиен выведет ее наружу через главный вход – огромные ворота, которые, казалось, угрожающе нависали над путниками, показывая им величие императорской власти. Однако правитель, не замедляя шага, провел ее через весь залитый солнцем внутренний двор и остановился около неприметной на первый взгляд калитки.
– В каждом дворце должна быть лазейка для шпионов и влюбленных. – Император лукаво подмигнул спутнице и принялся колдовать над дверцей. С его длинных
– Правда, иногда эти лазейки используют во вред, поэтому их необходимо хорошо охранять. Так что никогда даже не пытайся воспользоваться этим ходом самостоятельно. Если, конечно, не желаешь сгореть заживо. – Дэмиен напоследок ласково погладил стену, с усилием отодвинул засов и любезно распахнул перед Эвелиной калитку. – Прошу, моя дорогая.
Девушка с опаской шагнула вперед. Кожу пощипывали колючие мурашки – остатки чужого смертельного колдовства. По телу неожиданно пробежала волна жара, и Эвелина испуганно замерла, ожидая, что ее сейчас постигнет та кара, о которой упоминал Дэмиен. Но нет, неприятное ощущение мелькнуло и сразу же пропало.
Когда крепостная стена осталась позади, Эвелина тихонько ахнула от восхищения. Перед ней открылся вид, от которого невольно перехватило дыхание. Вокруг царило солнце. Девушка уже успела отвыкнуть от него за месяцы заключения. Во внутренний сад, где ей позволялось гулять, светило заглядывало лишь в полдень, и то ненадолго. В остальное время дорожки утопали во влажной тени, а от мерзлой земли, еще не успевшей согреться, тянуло промозглым холодом. А тут… Тут вовсю властвовала весна.
Крутой склон, начинающийся от стен, окружающих дворец, уже покрылся нежной зеленью. Между тонкими травинками виднелось множество мелких цветков мать-и-мачехи, раскрывших свои желтые головки навстречу теплу и свету.
Узенькая светлая дорожка, вьющаяся вокруг стены, в этом месте резко уходила вниз. Девушка подошла к краю склона и осторожно вытянула голову. Конечно, спуститься здесь можно, только медленно и очень осторожно. Земля успела полностью просохнуть от недавно сошедшего снега. Но все равно рискуешь поскользнуться и самым неприличным образом съехать к подножию холма на собственной юбке. Эх, была бы на ней сейчас мужская одежда! Тогда…
– Обдумываешь побег? – прервал ее раздумья император, который все это время стоял чуть поодаль и с интересом следил за девушкой. – Не стоит. Не получится, моя дорогая.
– Почему? – машинально переспросила Эвелина и тут же огорченно цокнула. И кто ее за язык постоянно тянет? Все свои планы сама готова выболтать злейшему врагу.
– Потому что, – ответил Дэмиен, видимо, нисколько не рассердившийся на вопрос, который явно продемонстрировал истинные намерения пленницы. – Во-первых, я тебе не позволю. Во-вторых, на стенах полно стражников, а окрестности прекрасно просматриваются на много миль вокруг. Поверь, в арсеналах моих магов, защищающих дворец, найдется какое-нибудь средство, чтобы остановить маленькую безрассудную девочку, осмелившуюся бежать под самым носом у правителя.
Эвелина подняла голову.
Император проследил за ее взглядом и насмешливо скривил уголки губ, без проблем угадав, о чем она подумала.
– Мне удалось уговорить Лутия позволить эту прогулку без телохранителей, – мягко проговорил он. – Но при всем своем желании я бы не смог снять с дворцовых стен караульных стражников. Даже ради тебя. Особенно ради тебя.
– Не знаю – чувствовать ли себя польщенной или расстроенной после таких слов, – сделала неловкую попытку съязвить Эвелина, еще раз кинув огорченный взгляд наверх.
– Я рад, что к тебе возвращается способность шутить, – негромко рассмеялся император. – Значит, наша прогулка и моя ссора с Лутием по ее поводу уже не напрасна.
Дэмиен, все еще улыбаясь, предложил девушке руку. Дождался, когда она ее примет, и неспешно отправился по дорожке вокруг оградительных стен.
– А мы не спустимся? – спросила Эвелина.
– Здесь?! – Император покачал головой. – Нет, я, конечно, иногда совершаю странные поступки, но не настолько. Спуститься-то мы спустимся, наверное, но вот подняться будет тяжело. Да и не стоит лишний раз нервировать моего несчастного начальника личной охраны.
– Лутий – ваша верная тень, – задумчиво проговорила девушка. – Он всегда рядом с вами. Вы доверяете ему?
– Относительно, – не задумываясь, ответил Дэмиен. – Доверяю я только себе, и то не всегда. В свое время я спас Лутия от смерти. Весьма мучительной и долгой. Его обвинили в ереси. В чудовищном богохульстве – осквернении храма Пятого Бога. По правилам я должен был приговорить не только Лутия к сожжению на костре, но и всю его семью.
– Почему вы этого не сделали? – Эвелина с интересом взглянула на спутника.
– Потому что он был невиновен. – Император тяжело вздохнул. – Вся его вина заключалась в том, что несчастный, умирающий от голода ребенок намеревался стащить кусок хлеба из храма. Причем даже не для себя – для младшей сестры. Когда его попытались задержать, он случайно опрокинул один из светильников. В итоге едва не устроил пожар. По-твоему, он заслуживал столь жестокого приговора?
– Я никогда не думала, что вы способны на проявление милосердия к обычному ребенку, – после продолжительного молчания тихо заметила Эвелина.
– Жаль, что ты настолько плохого мнения обо мне. – В глазах правителя промелькнуло раздражение. – Поверь, я никогда и никого не убивал только во имя собственного развлечения или удовольствия. Я вообще не люблю подписывать смертные приговоры без крайней на то необходимости. Конечно, иногда мне приходилось действовать жестко и даже жестоко. Но лишь в том случае, если эти действия помогали избежать каких-либо проблем в будущем. В данном случае помилование играло мне на руку. Я постарался, чтобы как можно больше народа узнало о великодушии правителя. Воистину, нельзя все время действовать методом кнута. Иногда и пряник задействовать не грех.