Конец игры

Мэрфи Уоррен

— Ваш вкус достоин его.

Он еще раз хлопнул в ладоши, и женщина вернулась, неся в руках поднос со свежими листьями азалии. На листьях лежали пять патронов. Хамута взял пули и насухо вытер их. Гильзы были из отполированной латуни, а пули серебристо поблескивали.

— Это серебро? — поинтересовался лорд. — Это пули с серебряными наконечниками?

— Серебро — слишком мягкий металл. Свинец — тот еще мягче. Медь лучше, но тоже не годится. Только платина достойна совершенного оружия. Достойны ли вы его?

— Да,

клянусь Юпитером. Я достоин.

Хамута кивнул.

Лорд опять взглянул на ружье, которое держал в руках.

— Это очень простенькое ружье, — сказал он. — Никакой серебряной отделки. Никакой резьбы.

— Это оружие, англичанин. А не чайная чашка, — ответил Хамута.

Лорд кивнул, сунул руку в жилетный карман, достал бархатный мешочек и протянул Хамуте. Оружейник развязал его и высыпал содержимое себе не ладонь. На ладони у него оказались три крупных рубина и средних размеров бриллиант — все чистейшей воды. Как было известно, Хамута принимал в уплату только драгоценные камни чистой воды. Один из рубинов он вернул лорду.

— Это хороший рубин, — сказал лорд.

— Да, хороший, — согласился Хамута. — Но это слишком много.

— Это безмерно любезно с вашей стороны, — сказал лорд.

— Вот ваше ружье, ваши пули. Теперь надо испытать оружие, — заметил Хамута, и лорд кивнул.

Хамута опять хлопнул в ладоши, и в противоположном конце длинного зала открылась дверца. За дверью был столб, а к столбу был привязан нищий бродяга.

— Убейте, — велел Хамута.

— Я не стану убивать человека, привязанного к столбу, — отказался лорд. — Я не палач.

— Как пожелаете, — милостиво согласился Хамута.

Улыбнувшись, он легким движением руки взял ружье из рук лорда, зарядил его и выстрелил. Ружье было столь великолепно, все детали подогнаны так точно, что даже без глушителя выстрел прозвучал просто как легкий вздох, Узел на одной из веревок, стягивающих бродягу, лопнул. Бродяга встряхнулся, сбрасывая веревки на пол, вскрикнул, а Хамута вернул ружье лорду.

— Боже милостивый, — произнес лорд.

Тот, который только что получил свободу, был крупным небритым мужчиной, а глаза его были налиты краской безумия.

— Он — убийца, — сообщил Хамута. — И я думаю, он хочет отнять у вас ваши драгоценности и вашу жизнь, старина. Так говорят англичане? «Старина»?

Хамута рассмеялся. Лорд неловко вставил патрон в ружье и выстрелил. На животе разъяренного убийцы появился маленький след от попадания пули. Но пуля оставила лишь крохотную красную отметинку. По своему охотничьему опыту лорд знал, в чем ошибка. Платиновая пуля была столь тверда, что прошла сквозь тело, как острая тонкая игла. Пуля должна попасть в мозг или задеть какой-то жизненно важный орган, иначе человека не свалить.

Но в руках у него больше не было ружья. Это злобное животное, Хамута забрал

его. Он смеялся. Зарядил, выстрелил и снова рассмеялся. И в этот момент лорд понял, зачем ему нужно было иметь крепкий желудок. Одним выстрелом Хамута раздробил левую лодыжку бродяги, вторым правую. Бедняга повалился навзничь, он визжал от боли, и тогда Хамута всадил пулю ему в позвоночный столб, и ноги перестали дергаться. И лорд прочитал выражение боли и страха в глазах жертвы.

Но патронов больше не было.

Лорд отвернулся и сердито воззрился на своего друга.

— Как могли вы допустить, чтобы я видел такое?

— Вы сказали, что вам нужно оружие Хамуты.

— Да, но не такой ценой.

— Вы сказали, что у вас нет проблем с желудком.

— Да, конечно. Но такого я не ожидал.

Стоны жертвы смешивались с хохотом Хамуты. Оружейник смеялся столько же над англичанином, сколько и над истекающей кровью фигурой, распростертой на полу.

— Вы никому ничего не расскажете, — предупредил лорда друг.

— И как долго все это будет продолжаться? — спросил лорд.

— Пока мистер Хамута не насладится сполна.

Лорд покачал головой. Они слушали стоны и визги более пятнадцати минут, а потом Хамуте принесли коробку с платиновыми пулями, и выражение презрения на лице лорда сменилось выражением восторга и восхищения.

Пули, пущенные рукой Хамуты, попадали в цель с точностью хирургического скальпеля. Сначала Хамута положил конец визгам, слегка зацепив череп жертвы, как раз достаточно, чтобы жертва потеряла сознание.

— Я хотел, чтобы вы меня слышали, — пояснил он лорду. — Сначала — в череп. Потом разбить адамово яблоко. Потом — мочку левого уха, потом — правого, а потом — вниз по телу до коленных чашечек. Прощайте, коленные чашечки.

Его пули еще дважды скользнули по черепу жертвы, а потом Хамута велел лорду закончить акт убийства.

Ружье чуть не выскользнуло из пальцев лорда — так они вспотели. Он слышал, как бешено колотится его сердце.

Прости, бродяга, подумал он, и сделал один-единственный выстрел — прямо в сердце, и тем положил конец всему этому жалкому зрелищу, не обращая внимания на то, что Хамута продолжает насмехаться над ним.

Хамута счел ниже своего достоинства сообщать лорду, что тот, фактически, заставил его скомкать весь процесс продажи оружия. Ему надо было срочно отправляться в Калифорнию. Там для него была приготовлена совершенно замечательная мишень, и ему было велено поторапливаться.

— Это будет для вас настоящее испытание, — сказал поставщик мишени.

— Для меня не бывает испытаний, — ответил Хамута. — Только развлечение.

— Что ж, тогда мы оба позабавимся, — сказал поставщик мишени, американец Абнер Бьюэлл, человек, который воистину знал, как дать людям то, чего они хотят.