Конец лета
Шрифт:
В два часа дня Бен высадил Динну за квартал от ее дома. Динне нужно было просмотреть почту и подписать несколько чеков. Кроме того, нужно было выплатить жалованье Маргарет и оставить ей деньги на продукты, хотя Динна больше не питалась дома. Ее сердце – и желудок – жило в другом месте. Динна даже перестала работать в своей домашней студии. Теперь она рисовала только у Бена. Там же она работала и над одной картиной втайне от Бена, обращаясь к ней, только когда Бен отсутствовал.
Динна вошла в дом и окликнула Маргарет.
Динна медленно поднималась по лестнице, в одной руке она несла почту, другая скользила по перилам. Дойдя до верхней площадки лестницы, она остановилась. Даже само возвращение домой действовало на нее подавляюще. У нее было такое ощущение, будто ее силой заставили отказаться от мечты, снова стать старше, отдалиться от мужчины, который говорил с ней о браке и о дюжине детей. Динна вздохнула и улыбнулась своим мыслям. Из комнаты донесся телефонный звонок. Сначала Динна не хотела брать трубку, но потом подумала, что это может быть Бен – не дождавшись, когда она освободится, он мог позвонить ей из телефона-автомата. Казалось, кроме них, на свете никого больше не существовало, остались только они двое.
– Слушаю, – сказала Динна с улыбкой в голосе, сняв трубку.
– Алло? «Боже, это Марк!»
– Алло?
Динна попыталась выиграть время.
– Марк, это ты?
– Как видишь. Я требую объяснений, что это за сумасбродство с выставкой. Я узнал от Доминик, она мне только что звонила.
– Как удобно.
– Кажется, я тебе четко объяснил, как отношусь к этой затее. Но ты сделала по-своему, и твой поступок отдает плохим вкусом.
Марк был в ярости.
– Напротив, уверяю тебя, все было сделано с большим вкусом.
– А вот это, моя дорогая, вопрос спорный. Ты прекрасно знаешь, что я запретил тебе устраивать выставку. А какая огласка! Бог мой, Динна, да ты ведешь себя словно какая-то хиппи!
– Это совершенно не так. – Динна напряженно выпрямилась. – Благодаря хорошим отзывам о выставке я почувствовала себя серьезным художником. И возможно, я и есть серьезный художник.
– Мне казалось, этот вопрос мы с тобой давным-давно решили.
– Может быть, ты и решил, а я – нет.
«Черт бы его побрал. Он не понимает меня и никогда не понимал!»
– Ясно. Как бы то ни было, надеюсь, в этом^своем новом качестве ты не собираешься каждый день позволять себе подобные представления для публики.
– Не волнуйся, этого не будет. Мне повезет, если удастся
– В таком случае мне жаль, что я пропустил эту.
– Неправда.
Теперь Динна тоже пришла в ярость и не собиралась подыгрывать Марку.
– Я тебя не понял.
– Я сказала, что ты вовсе не жалеешь, что не был на моей выставке. Мне надоело твое лицемерие, меня от него уже тошнит! Как ты смеешь принижать мою работу!
Марк был в шоке.
– Динна?..
– Извини, я... – Динна не понимала, что с ней происходит, но она больше не могла держать все в себе. У нее появилась острая потребность выпустить на свободу свои чувства. – Не знаю, Марк, наверное, я просто устала.
– Да. Вероятно. Я позвонил не вовремя?
Ледяной голос Марка был насквозь пропитан сарказмом. Странный настрой Динны ему решительно не нравился, и он жалел, что не заставил ее отправиться на все лето на мыс Антиб.
– Нет. Я как раз собиралась ехать в Кармел.
– Опять?
– Да. С Ким. – «Боже, зачем это?» Динна терпеть не могла лгать Марку. – Сам понимаешь, когда тебя нет, я мало чем могу здесь заняться.
Динна знала, что последней фразой она ставит Марка в безвыходное положение.
– Потерпи, осталось не так много.
– Сколько?
Динна зажмурилась и затаила дыхание. «Господи, пусть он не возвращается подольше, молю, не дай ему скоро вернуться домой...»
– Около месяца.
Динна молча кивнула. Значит, у них с Беном остался месяц. Это все, на что они могут рассчитывать.
Полчаса спустя Бен вел машину по знакомой дороге на Кармел. Динна была непривычно молчалива. Бен покосился на нее – на ее красивом лице застыло тревожное выражение.
– Что-нибудь случилось? – спросил он. Динна отрицательно покачала головой.
– Плохие новости из дома?
– Нет.
Динна смотрела на проплывающий за окнами сельский пейзаж. Она долго колебалась, готовясь произнести следующие слова:
– Он звонил.
– Ну и как прошел разговор? – «Ты не попросила развода?»
– Как обычно. Я рассердилась. Он страшно возмущался из-за выставки. Секретарша нарочно позвонила ему в Париж, чтобы нажаловаться.
– Это имеет какое-то значение? – Динна пожала плечами. – Разве его мнение все еще важно для тебя? Ты все еще боишься его прогневить?
Динна повернулась и посмотрела на Бена.
– В некоторых отношениях он ведет себя как мой отец. Марк много лет был для меня главным авторитетом.
– Ты его боишься?
– У меня никогда не возникало такой мысли, но, возможно, это действительно так. Просто раньше я думала, что его уважаю. Но... ой, ну не знаю я!
– Что он может сделать в самом худшем случае?
– Уйти от меня – по крайней мере раньше я так думала.
– А теперь больше не думаешь? Динна покачала головой: