Конец радуг
Шрифт:
Тим изо всех сил старался отслеживать картину в целом, хотя сейчас был очень занят, топча попадавшихся под ноги паучьих роботов. Сегодня с обеих сторон были видны чудеса, на которых эти кружки веры смогут пировать не меньше года. И все же еще оставалась вероятность чистой победы. Сегодня Скуч-э-маут может завоевать пограничный рынок и добиться такого же успеха в мировом масштабе, как гачекисты, сторонники Пратчетта и Болливуд. Требовалось что-то впечатляющее – такое, что положит полосу чистого неба между ним и гачекистами. Он повел свой Коллективный Разум, создание из тумана и стали, поперек фронта туда-сюда, круша все оставшиеся паучьи
Но существовал целый мир Скучи и разум, ему соответствующий.
Большой Скуч-э-маут – » Малому Скуч-э-мауту: «sm» Сними ограничения с моего погрузчика. «/sm» Юнх снял.
На миг силуэт Большого Скуч-э-маута застыл неподвижно, однако в техническом представлении Юнх видел, как его элементы питания заряжают конденсаторы до опасности пробоя.
А потом Большой Скуч-э-маут бросился вперед, как спортсмен и… прыгнул на добрых тридцать футов на лужайку рядом со Змеиной тропой. Он глянул на долину северной стороны и заорал Опасному Знанию голосом одновременно виртуальным и реальным. И реальный был таков, что заболели уши.
– Эй, ты! Знание-На-Два-Бита! Мы равны друг другу, как ты думаешь?
Из долины возле грузового входа Опасное Знание потрясло кулаком, грозя раскачивающемуся погрузчику.
– Слишком даже равны!
– Но не должен ли один из нас одержать чистую победу?
– Еще как! И это буду я, как известно всему миру.
Опасное Знание показало на своих виртуалов – миллионы их были! (Впрочем, приличную часть этого войска, как знал Тим, составляли поддельные образы.)
– Может быть. – Большой Скуч-э-маут снова прыгнул, теперь на край обрыва возле грузового входа. Что-то было в этом маневре внушающее трепет, если учесть тонны реальной машины. – Но в чем причина этого конфликта?
Он взмахнул руками, словно кумир болельщиков, и скучисты заорали со всем усилением, которое только смогли наскрести:
– Верните наши этажи!
– Верните нашу Библиотеку!
– А самое главное – верните наши НАСТОЯЩИЕ книги!
– ДА! – отозвался Большой Скуч-э-маут. – Мы сражаемся за Библиотеку! И Библиотека должна решить спор!
После этих слов все звуковые эффекты скучистов резко оборвались, и по их рядам разлилась неуверенная тишина. Иногда бывает, что вера попадается на собственные метафоры и превращается в пустую идиотскую болтовню. Юнх огляделся, оценивая реакцию, вызванную Большим Скуч-э-маутом. Привлечь на свою сторону Библиотеку – звучит красиво, но что это значит?
В долине северной стороны раздался взрыв смеха. Противник пришел к тому же выводу. Нас поимели, подумал Юнх. Но тут он заметил, что Опасное Знание не смеется. Это создание поднялось до середины склона, глядя Большому Скуч-э-мауту прямо в глаза. И зловещее молчание охватило обе армии.
Почему-то Опасное Знание понимает, о чем говорит Скуч-э-маут.
– Значит, – начал гачекистский божок, и голос его был шелковым, хотя и отражался эхом от библиотеки, впечатываясь в мозги всех зрителей по всему миру, – ты хочешь, чтобы сама Библиотека решила, кто станет о ней заботиться и кому будет принадлежать ее пространство?
– И насколько настоящими должны быть книги, – ответил Большой Скуч-э-маут с улыбкой, которую можно было счесть дружелюбной. – Я предлагаю, чтобы мы поставили этот вопрос перед Библиотекой – и тот из нас, кого выберет она, получит
– Ага!
Теперь Опасное Знание тоже улыбалось, но это было просто зверски растянутое лицо. Тварь пятилась вниз, с каждым шагом она росла, и глаза ее оставались на уровне Скуч-э-маута. Как правило, столь элементарный визуальный эффект не заслуживал уважения, но он очень подходил к ситуации. Кроме того, тот, кто придумал это создание, предусмотрел потрясающую фрактальную броню как раз на случай такого расширения.
Опасное Знание обернулось к виртуальным миллионам у себя за спиной.
– Вызов честен. И я говорю всем Последователям Знания: объединитесь со мной в последнем наступлении на врага. Продемонстрируйте Библиотеке, что мы ее будущее и ее главная поддержка. И пусть Библиотека покажет миру свой выбор!
Молчание лопнуло, когда миллионы нашли новые усилители в кампусе – или кто-то перехватил и использовал те, что принадлежали скучистам.
Галактика участников – роботов и людей, реальных и виртуальных – всё ожило в возобновившемся конфликте. Рыцари и Библиотекари метали огонь в скучистов. Снова давил и разбрасывал ногами противников Коллективный Разум Юнха. Весь ансамбль возобновил величественное вращение вокруг университетской библиотеки, и спиральные рукава битвы разгорелись ярче прежнего. Но сейчас боевые кличи взывали к самой Библиотеке. И библиотека сияла светом, будто сходившим из бесконечных глубин сверху. Свет этот был чисто виртуальным, но виделся в каждом представлении.
Растаптывая вопящие орды, Юнх был почти полностью захвачен моментом. Почти. Все зашло куда дальше, чем он мог предполагать. В какой-то мере успех – просто аудитория, значительная часть бодрствующего мира. В какой-то мере – неожиданная уступка «ДженГена» и администрации УСД и потрясающая возможность будущих доходов, которые могли пролиться от разных производителей развлечений, затаившихся повсюду вокруг. И ничего бы этого не случилось, если бы не контент, который вдруг появился, когда они шли в битву. Контент с обеих сторон, контент художественный – новые дизайны, и физический – эффект, созданный легионами роботов.
Но сейчас все надежды и гачекистов, и скучистов стали заложниками невозможного. Если Библиотека не «ответит» или ответит просто новыми образами, импульс стремления начнет рассыпаться, огромное число людей – среди них Тимоти Юнх – почувствуют себя дураками. Такова судьба многих флешмобов, особенно тех, что поначалу кажутся самыми успешными. Большие обещания получают большие награды – до той поры, когда приходит час обещания выполнять.
Что на уме у Большого Скуч-э-маута?
Юнх воспользовался видом техника и видом художника. Посмотрел из камер Скучи, с аэроботов, плавающих сверху, даже через служебные вьюпойнты «ДженГена». Лучшее, что он мог предположить, – это какой-то слабенький сюрприз, что-то, чтобы отвлечь зрителей от обещания, которое сдержать невозможно.
Линия фронта стягивалась вокруг библиотеки, пункты и контрапункты противостоящих армий создавали согласованный ритм. Сквозь крики прорывалась музыка. Через несколько секунд каждый локальный голос синхронизировался с этим звуком, и все начали раскачиваться в такт ритму. А музыка становилась громче и громче, и Юнх заметил, что включились усилители полиции и пожарных. Кто-то пошел на реальный вандализм ради усиления зрелищности.