Конфидент
Шрифт:
Улица начала забирать вверх, дома трудолюбиво карабкались по довольно крутому склону. Холм при строительстве сгладили, но не совсем. С вершины открывался красивый вид на заречную сторону и тот самый пруд, некогда гордо считавший себя почти что озером, но изрядно заросший с тех пор, как город расширился, захватил его берега. Чистку водоёма местная власть каждый год объявляла задачей приоритетной, но постоянно находила более важные.
Сейчас над водой стлался плотный, хотя и неровный туман — торчал клоками и пятнами, норовя заползти на берег, захватить дома целиком, а не только цокольные этажи, да и то местами.
Довольно
Взобравшись на горку, улица пошла вниз, ныряя в густеющее марево. Прохожих осталось мало, ещё реже проезжали машины, однажды попался навстречу автобус, неловко тащивший вверх большое освещённое изнутри тело — общественный транспорт в такую поздноту ходил более по случаю, чем по расписанию. Матильда беспечно болтала о ребятах, с которыми познакомилась на днях: она вечно находила новые компании, но и расставалась с ними легко. Дима уютно помалкивал. Кира уже предвкушала близкий дом, чужую, но вполне приличную квартиру, где можно будет принять душ, закутаться в тёплое махровое покрывало и лишь потом, под защитой ставших почти родными стен, обстоятельно рассказать Матильде, что, собственно, она сделала с уважаемым профессором. Ну или промолчать, отговориться отговоркой.
Осторожность велела держать язык за зубами, но услышать стороннее мнение, лучше осмыслить суть инцидента тоже казалось важным. Ну да время ещё было. Впереди лежал мост, за ним простиралась та самая Запрудная улица, на которой живёт Дима, а потом и Школьная — приют двух девушек, приехавших за счастьем почему-то не в столицу, а в заштатный городок поодаль университетских центров. Кира подумала мельком, что ни разу не спросила подругу, что привело её сюда? Мимолётно удивилась. И забыла об этом, потому что со стороны пруда прозвучал неясный крик.
Кира замерла на месте, прислушиваясь. Матильда и Дима глядели на неё с недоумением, но тоже послушно остановились.
— Чувствуете? Зовут как будто. Может быть, кто-то тонет?
— Ночью, в нашем пруду?
Матильда демонстративно передёрнула плечами. Дима поворачивал голову так и этак, то ли норовя честно уловить сторонний звук, то ли стремясь угодить девушкам.
Тишина, естественно, царила не полная. Города никогда не засыпают так, чтобы совсем мёртво молчать, но неслись со всех сторон обычные фоновые шумы: гул моторов, людские
— Наверное, показалось, — сказала Кира с облегчением. Могло и почудится после всего случившегося.
Едва она так подумала, как крик повторился. Протяжный заунывный зов о помощи, которая уже запоздала.
— Опять!
Судя по недоумённым лицам спутников, они ничего не слышали. Настаивать не имел смысла. Кира сообразила, что вопль приняла не ушами, а как-то иначе. Он возник в голове, хотя она была совершенно точно уверена, что пришёл он снаружи. Быть может, где-то страдал человек, пытался достучаться до способного прийти на помощь сердца, но попал его призыв к слишком молодому и неопытному магу. Истратился зря. Или всё же нет?
Неуютная тревога шелестела в душе, но Кира утратила уверенность в себе этой чересчур беспокойной ночью. Не знала, стоит ли что-то предпринимать, или разгулявшаяся по её вине стихия подсовывает обычный кошмар. Нет чужого несчастья, тьма и туман сочатся ложью живых, потому что усопшие на неё не способны. Мёртвых вообще бояться глупо, это скажет, не задумываясь, любой некромант, а ведь именно этот конкретный талант пыталась развить в себе Кира. Другого не было. Она, как и прочие, верила, что досталось ей от природы совсем немного мечты, но гнусное нападение мерзкого профессора сдвинуло с места неизведанный пласт судьбы.
Она ведь испугалась не меньше Жеранского, когда поняла одну любопытную вещь. В школе об этом не говорили, и следовало для начала понять причину молчания, решить: преподаватели не доверяли неофитам или…
— Ты, правда, слышишь чей-то крик? — спросил Дима.
Он не топтался нетерпеливо, спеша продолжить путь, а пребывал в явном сомнении.
— Да. Вот опять, уже слабее.
— Ну так давайте проверим. Пруд небольшой, спустимся на берег и пойдём на голос. Если он ненастоящий, то за собой не поведёт, будет крутить на месте.
— Или наоборот, — вздохнула Кира, скорбя о слабой образованности совсем ещё зелёного мага. — Но я согласна. Пойдём. Спать пока совсем не хочется.
— Эй, харэ, я на каблуках! — возмущённо вмешалась Матильда. — Притормозите, ребята!
— Останься здесь — будешь на связи! — нашёл выход из положения Дима.
Глаза его поблёскивали азартом. Не набил ещё шишек за малостью месяцев обучения. С другой стороны, а как их набить, если мирно не во что не встревать и ниоткуда не высовываться?
Городские власти давно уже намеревались забрать берега речушки и пруда солидными набережными, но дело двигалось вяло. Красоту успели навести только в центре, а пруд пока оставался окраинным диким водоёмом. Жители окрестных улиц пользовались им, кто как хотел, или вовсе обходили стороной.
Кира сошла с моста и спустилась по откосу. Он был когда-то отделан плитками, но успел порасти травой, а кое где и мелким кустарником. Идти было не так сложно. Дима старательно пыхтел следом. Вдоль берега вилась тропинка, которой пользовались то ли рыбаки, то ли влюблённые. Влажная по ночному времени трава нависала над утоптанным песком. Туман здесь, внизу, выглядел не таким густым, как сверху, над водой висел полосами. Кира прислушалась, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук, не крик, так плеск воды, любое шевеление, способное подсказать, что у тревоги имелась материальная причина. Ночь молчала, лишь голос Матильды нарушил её минуту спустя: