Кони, кони…
Шрифт:
Час спустя Джон Грейди стоял на кухне хозяйского дома и держал в руке шляпу. У раковины женщина мыла посуду, а за столом сидел мужчина и читал газету. Женщина вытерла руки о фартук, вышла из кухни, но вскоре вернулась.
Ун ратито, [48] сказала она.
Грасиас, отозвался Джон Грейди.
Мексиканец, сидевший за столом, встал, сложил газету, прошел через кухню к полке, взял оттуда ножи, точильный камень и положил их на лист бумага. В этот момент в дверях появился дон Эктор и остановился. Он пристально смотрел на Джона Грейди.
48
Минуточку.
Это
Мария, кафе пор фавор [49] , сказал асьендадо.
Он вытянул руку ладонью вверх, указывая на дверь, и Джон Грейди, повинуясь этому жесту-приглашению, прошел через кухню и оказался в холле. В доме было тихо, прохладно и пахло воском и цветами. Слева стоя ли высокие часы в деревянном футляре. За решетчатыми дверцами виднелись медные гири и маятник, который медленно качался. Джон Грейди оглянулся, и асьендадо улыбнулся, показывая рукой на дверь столовой.
49
Пожалуйста, кофе.
Пасале.
Они сидели за длинным столом из ореха. Стены комнаты были обиты голубой тканью и увешаны изображениями людей и лошадей. В конце комнаты был ореховый буфет, на котором стояли блюда и графины. За окном, на карнизе, нежились на солнце четыре кошки. Дон Эктор повернулся, взял с буфета фарфоровую пепельницу, поставил на стол, потом вынул из кармана рубашки металлическую коробочку с английскими сигаретами, открыл и протянул Джону Грейди. Тот взял сигарету и поблагодарил.
Дон Эктор положил коробку на стол между ними, вынул из кармана серебряную зажигалку и зажег сна чала сигарету Джона Грейди, а потом и свою собственную, и Джон Грейди снова поблагодарил его.
Дон Эктор выпустил тонкую струйку дыма и улыбнулся своему гостю.
Буэно. Впрочем, можем говорить по-английски.
Комо ле конвенга, [50] сказал Джон Грейди.
Армандо рассказывал мне, что ты неплохо разбираешься в лошадях.
Я вырос на ранчо.
Дон Эктор сидел и задумчиво курил. Казалось, он ждет, что его гость скажет что-то еще. Открылась дверь, и в комнату вошел мексиканец, которого раньше Джон Грейди видел на кухне, где он читал газету. В руках у него был серебряный поднос с кофейными чашками, молочником, сахарницей, кофейником и тарелкой с бискочо. Поставив поднос на стол, он замер в ожидании дальнейших указаний. Асьендадо поблагодарил его, и тот снова вышел.
50
Как вам угодно.
Дон Эктор сам расставил чашки, налил в них кофе и затем кивнул на поднос.
Угощайся.
Спасибо. Но вообще-то я всегда пью кофе черным, без всего…
Ты из Техаса?
Да, сэр.
Дон Эктор снова кивнул. Он сидел, прихлебывая
Почему ты тут оказался?
Джон Грейди посмотрел на дона Эктора. Потом перевел взгляд на стол, где от нежившихся на солнце кошек легли в ряд чуть скошенные тени, напоминавшие вырезанные из бумаги силуэты. Он снова посмотрел на асьендадо.
Наверное, мне хотелось посмотреть эту страну. Нам обоим…
А сколько тебе лет?
Шестнадцать.
Шестнадцать, переспросил дон Эктор, поднимая брови.
Да, сэр.
Когда мне было шестнадцать, я всем говорил, что мне восемнадцать, улыбнулся асьендадо.
Джон Грейди отхлебнул кофе, но ничего не сказал.
Твоему приятелю тоже шестнадцать?
Семнадцать.
Но ты главный?
У нас нет главных. Мы друзья.
Понятно.
Дон Эктор пододвинул тарелку Джону Грейди.
Угощайся.
Спасибо. Но я только что позавтракал.
Асьендадо стряхнул пепел с сигареты в пепельницу и снова откинулся на спинку стула.
Как тебе кобылы, спросил он.
Есть неплохие.
Да. Ты знаешь, кто такой Непреклонный?
Чистокровка.
А что ты про него знаешь?
Он выступал в бразильском Гран-при. Он вроде бы из Кентукки, но принадлежал человеку по фамилии Вейл из Дугласа, штат Аризона.
Да. Он родился на конеферме Монтерей в Париже, штат Кентукки. Жеребец, которого я купил, – его полубрат, от той же самой матки.
Ясно, сэр. Где он сейчас?
В дороге.
Где, простите?
В дороге. Он работал производителем.
Вы собираетесь разводить чистокровок? Для скачек?
Нет, квартеронов.
Чтобы использовать на ранчо?
Да.
И хотите, чтобы этот жеребец крыл был?
Да. Твое мнение?
Трудно сказать. Я знал кое-кого, кто разводил лошадей, и у них был неплохой опыт, но почему-то они всегда очень неохотно высказывали свое мнение. Правда, мне точно известно, что от чистокровок получались неплохие ковбойские лошади.
Так. Какую роль тут, по-твоему, играет кобыла-матка?
Такую же, что и отец.
Вообще-то те, кто разводит лошадей, больше верят в производителя, правильно?
Да, сэр. Это так.
Расскажи мне о лошадях на горе.
Там нам попадались неплохие кобылы, но их, конечно, немного. Остальные в общем-то клячи. Только из некоторых могут получиться нормальные ковбойские лошади. Такие, которые годятся на все случаи… То, что мы называли испанские пони. Лошади чиуауа. Старая линия Барба. Маленькие, легкие, даже слишком. И задние ноги у них, конечно, не те, что должны быть у хорошей ковбойской лошади, но кого-то там можно выбрать…
Джон Грейди замолчал, посмотрел на шляпу на коленях и провел пальцем по складке, потом поднял глаза на асьендадо.
Все, что я сказал, вы, по-моему, и без меня хорошо знаете.
Дон Эктор взял кофейник и снова наполнил обе чашки.
Ты знаешь, что такое криолло?
Да. Это аргентинская лошадь.
А тебе известно, кто был Сэм Джонс?
Да, если вы имеете в виду жеребца.
А Кроуфорд Сайкс?
Это еще одна из лошадей дядюшки Билли Ансона. Я слышал о ней всю мою жизнь.