Кони, кони…
Шрифт:
Молодой человек с лошадью.
Тут на крыльце появился сам преподобный.
Вы только полюбуйтесь на этих лошадей, воскликнул он.
Извините за беспокойство, сэр, но нет ли среди них вашей лошади?
Моей? У меня в жизни не было лошади.
Так вы хотите, чтобы он благословил вашу лошадь, или нет, нетерпеливо осведомилась женщина.
Вы знали мальчика по имени Джим Блевинс, спросил Джон Грейди.
Когда я был еще мальчишкой, был у нас мул. Большой. И жутко упрямый… Говоришь, мальчик по имени Джим Блевинс? Просто Джим Блевинс?
Да, сэр.
Нет, такого не припомню.
Сущая правда, преподобный.
Даже из других стран пишут! Вот недавно пришло письмо. Джимми Блевинс Чанг, не угодно ли? Маленький, желтенький такой. Они вкладывают в конверты фотографии. А тебя как зовут?
Коул. Джон Грейди Коул.
Преподобный протянул ему руку, и они обменялись рукопожатием.
Коул, задумчиво повторил преподобный. Может, у нас был и такой. Джимми Блевинс Коул… Нет, не припоминаю. А ты ужинал?
Нет.
Дорогая, может, мистер Коул пожелает с ними отужинать? Как вы относитесь к цыпленку и клецкам, мистер Коул?
Всегда любил клецки.
Ты полюбишь их еще сильнее, потому что у моей жены они получаются великолепно.
Ужинали на кухне. Блондинка сказала:
Мы ужинаем на кухне, потому что никого не ждали.
Он не спросил, кого они недосчитываются за столом. Преподобный подождал, когда сядет его жена, потом благословил и стол, и еду, и тех, кто сидел за столом. Он раззадорился и стал благословлять все подряд: и эту страну, и другие страны, а потом заговорил о войне и голоде, особо упомянув Россию, евреев, потом остановился на каннибализме и затем сказал «аминь», после чего поднялся за кукурузным хлебом.
Мне часто задают вопросы, с чего я начал, говорил преподобный. Никакой тайны тут нет. Когда я впервые услышал радио, то понял, для чего оно предназначено. Мой дядя, брат матери, собрал приемник. Выписал по почте детали. А когда прислали, собрал все части сам. Мы жили на юге Джорджии и слышали о радио, но ни когда его не видели. Радио все изменило. Я сразу понял, какой от него толк. Потому как с радио уже нельзя отговориться незнанием. Конечно, если не слышать Божьего слова, можно ожесточиться душой, но ты включаешь приемник на полную мощность, и все! Сердце внемлет святым словам! Просто и понятно. Нет, я сразу понял, какой толк от радио. Потому-то я и стал священником.
Преподобный говорил и накладывал себе на тарелку еды, а потом умолк и принялся есть. Он не отличался большими габаритами, но съел две полные тарелки, а потом и большущий кусок персикового пирога и вы пил несколько стаканов пахты.
Насытившись, он вытер рот рукавом и отодвинул стул.
Отлично. А теперь прошу меня извинить. Работа не ждет. У Господа нет выходных.
Он встал и вышел из кухни. Блондинка положила Джону Грейди еще пирога, и он сказал спасибо и стал есть, а она смотрела на него.
Он первый, кто придумал возложение рук по радио, сообщила она.
Простите, мэм?
Это он придумал. Клал руки на радиоприемник и исцелял всех, кто
А, вот как…
До этого ему присылали разные вещи, и он возлагал руки на них и произносил молитвы. Но тут возникали проблемы. Люди требуют слишком многого от священника. Он исцелил массу народа, и слухи о нем распространились далеко-далеко, но потом, как это ни печально, возникли осложнения… Я так и знала…
Джон Грейди ел. Женщина смотрела на него.
Они стали присылать мертвецов, вдруг сказала она.
Виноват?
Стали, говорю, присылать мертвецов. Заколачивали в ящики и отправляли по железной дороге. Но что он мог поделать? Только Иисус Христос умел воскрешать покойников.
Да, мэм.
Еще пахты?
Да, с удовольствием, мэм. Очень вкусно.
Рада, что вам понравилось.
Она налила ему стакан и снова села.
Он работает все время. Никто и не подозревает, как он много работает. Его голос разносится по всему миру.
Правда?
Нам пишут даже из Китая. Вы представляете? Маленькие желтые китайцы сидят у приемников и слушают Джимми.
Неужели они понимают, что он говорит?
К нам приходят письма из Франции… Из Испании… Со всего света. Его голос – это инструмент Господа… Можно забраться на Южный полюс, и все равно услышите его голос. И в Томбукту тоже. Куда бы вы ни отправились, повсюду можно услышать его голос. Он всегда в эфире. Стоит только включить радио… Они пытались закрыть радиостанцию, но она в Мексике. Потому-то и приезжал сюда доктор Бринкли. Чтобы обнаружить радиостанцию… Его слышно даже на Марсе.
Правда?
Я вам говорю… Когда я представляю, как эти марсиане впервые услышали слова Иисуса, я просто начинаю плакать. А все это благодаря Джимми!
Из дома донеслось грозное храпение. Женщина улыбнулась.
Бедняжка… Он так утомился. Никто не представляет, сколько у него работы.
Джон Грейди так и не нашел владельца гнедого. К концу февраля он снова двинулся на север. Он ехал по обочине асфальтового шоссе, а две лошади шли следом. В первую неделю марта он вернулся в Сан-Анджело. Он ехал по знакомым местам и, когда стемнело, оказался у ограды Ролинсов. Выдался первый теплый вечер, ветра не было, и вокруг стояла полная тишина. У конюшни он спешился, подошел к дому. В окне комнаты Ролинса горел свет. Джон Грейди сунул в рот два пальца и свистнул.
Ролинс подошел к окну и выглянул наружу. Несколько минут спустя он вышел из кухни и, обогнув дом, появился перед Джоном Грейди.
Это ты, приятель?
Я…
Живой. Живой и здоровый?
Ролинс обошел его кругом, глядя так, словно перед ним была какая-то диковинка.
Я решил, что тебе захочется получить обратно своего коня, сказал Джон Грейди.
Ты хочешь сказать, что привел Малыша?
Он вон там, у конюшни.
Здорово!
Они выехали в прерию, спешились и, отпустив лошадей бродить вокруг, сели на землю. Джон Грейди рассказал Ролинсу, что произошло с тех пор, как они расстались на автобусной станции. Потом они сидели и молчали. Над западным горизонтом стояла полная луна, и мимо нее, словно призрачные парусники, пробегали облака.