Кони, кони…
Шрифт:
Они лежали и слушали шум ветра и чавканье лошадей.
Знаешь, что я тебе скажу, начал Ролинс.
Ну?
Мне плевать.
Джон Грейди сел, вынул из кармана кисет с табаком, начал скручивать сигарету.
На что плевать-то?
Он провел языком по сигарете, сунул ее в рот, вынул спички, закурил, выпустив струю дыма, загасил спичку, потом повернулся и посмотрел на Ролинса. Тот крепко спал.
Ближе к вечеру они снова пустились в путь. На закате услышали гул проносившихся по шоссе тяжелых грузовиков. Долгим прохладным вечером ехали по склону холма, с которого хорошо было видно,
Что будем делать?
Не знаю. Надо бы сегодня перебраться на ту строну, сказал Джон Грейди.
Я не поведу коня по этому чертову асфальту в темноте.
Я тоже, кивнул Джон Грейди и сплюнул.
Похолодало. Ветер гремел створками ворот, а Редбо и Малыш беспокойно переминались с ноги на ногу.
Что это там за огни?
Наверное, Эльдорадо, сказал Джон Грейди.
Далеко?
Миль десять—пятнадцать.
Что собираешься делать?
Джон Грейди промолчал.
Они расстелили свои одеяла в овраге, распрягли и стреножили коней, а потом легли спать и проснулись на рассвете. Когда Ролинс, сев на одеяле, стал озираться по сторонам, Джон Грейди уже заседлал своего коня и привязывал к седлу спальные принадлежности.
Там дальше по шоссе есть кафе. Хочешь позавтракать?
Ролинс надел шляпу, потянулся за сапогами.
А то нет, дружище, ухмыльнулся он.
Они пробирались между завалов из коробок передач, дверей кабин и прочих автомобильных останков, чтобы напоить коней из большого металлического корыта, в котором проверяли камеры и трубки. Неподалеку мексиканец менял колесо у грузовика. Джон Грейди спросил его, где тут мужской сортир, и тот кивнул в сторону кафе.
Джон Грейди вынул из седельной сумки бритвенные принадлежности, пошел в умывальню, побрился, почистил зубы, причесался. Когда вышел, то увидел, – кони привязаны к дереву, а Ролинс сидит за столиком и пьет кофе. Джон Грейди сел рядом.
Что-нибудь заказал?
Тебя ждал,
Подошел хозяин, поставил перед Джоном Грейди чашку кофе.
Что будете есть, ребята?
Командуй, сказал Ролинс Джону Грейди. Тот заказал яичницу из трех яиц, фасоль, печенье из пресного теста. Ролинс попросил то же самое и еще оладьи с сиропом.
Смотри не лопни, сказал Джон Грейди.
Под твоим присмотром не пропадешь.
Они сидели, опершись о стол локтями, и смотрели на юг, туда, где за равниной виднелись горы, словно съежившиеся в собственной тени.
Нам туда, сказал Ролинс.
Джон Грейди кивнул. Допил кофе. Хозяин принес толстые белые тарелки с едой, потом сходил за кофейником. Ролинс так наперчил яичницу, что она почернела. Потом стал намазывать маслом оладьи.
Настоящий мужчина уважает перец, заметил хозяин, налил кофе и удалился.
Следи за папашей, сказал Ролинс. Я научу тебя правильно питаться, сынок.
Спасибо, папочка.
Запросто могу заказать все по новой. Не веришь?
Как не верить.
В магазине при кафе корма для
Куда собрались?
В Мексику, ответил Ролинс.
Зачем?
Ролинс посмотрел на Джона Грейди.
Как ты думаешь, ему можно доверять?
Похоже, этот не выдаст.
Убегаем от полиции, шепнул Ролинс.
Мексиканец недоверчиво посмотрен на них.
Ограбили банк, продолжал Ролинс. Но ты, брат, смотри – молчок.
Мексиканец перевел взгляд на лошадей.
Никакого банка вы не грабили, буркнул он.
Ты знаешь, что за страна Мексика?
Мексиканец покачал головой и сплюнул.
Я там в жизни не бывал.
Когда кони поели, Джон Грейди и Ролинс снова заседлали их, потом вывели со двора, перевели через шоссе, прошли в ворога, закрыли их за собой, сели в седла и двинулись по проселку. Через милю дорога свернула на восток, и они поехали дальше на юг по холмистой, поросшей кедрами равнине. К полудню они оказались у Девилс-Pивер, напоили лошадей и, устроившись под ивами, стали изучать карту, которую Ролинс взял в кафе. Он провел по ней пальцем линию к югу, к прогалу среди низких холмов. С американской стороны до Рио-Гранде на карте значились многочисленные дороги, реки, города, но потом шло сплошное белое пятно.
По этой карте выходит, что там ничего нет, сказал Ролинс.
Похоже, что так.
Может, они просто не успели ничего нанести?
Hу, карты бывают разные. У меня в мешке есть еще одна.
Ролинс сходил за картой, сел на землю и снова стал водить пальцем по бумаге. Потом растерянно поднял голову.
И тут ни хрена.
Река осталась в стороне. Теперь они ехали по засушливой долине на запад. Справа и слева поднимались холмы, поросшие травой. Несмотря на солнце, было довольно прохладно.
Я-то думал, в этих местах гуляют стада, сказал Ролинс. А тут пусто. Хоть шаром покати…
Вот именно.
Из-под конских копыт то и дело вспархивали голуби и куропатки. Спугивали и кроликов. Ролинс спешился, достал из-за голенища свой маленький карабин и пошел по склону. Затем раздался выстрел, и Ролинс вернулся с кроликом. Он убрал карабин, вытащив нож, отошел в сторонку, присел на корточки и начал потрошить тушку. Затем поднялся, вытер лезвие о штанину, сложил нож, подошел к Малышу, привязал кролика за задние ноги к ремню скатки, сел в седло, и они двинулись дальше.
На исходе дня они пересекли дорогу, что шла на север, а вечером оказались у Джонсонс-Рана. Они устроили привал возле заводи, каким-то чудом уцелевшей в высохшем, устланном галькой русле реки. Напоив и стреножив лошадей, они отпустили их пастись, а сами развели костер, освежевали кролика, насадили его на вертел из сука и оставили жариться у края костра. Джон Грейди открыл почерневшую парусиновую сумку, извлек из нее маленький эмалированный кофейник и пошел к заводи. Потом они долго сидели у костра и смотрели то на огонь, то на тонкий серп месяца над черными холмами на западе.