Консорт Ее

Холоденко Юрий Александрович

— Что-то опять изменилось, — серьезно произнесла та.

— Он не здоров? — еще не придя в себя, уточнила Анна Викторовна.

— Да. Нет. Не понимаю…

— Значит, не показалось, — мотнув головой смахивая наваждение, главный лекарь продолжила, — он физически здоров. Так что пусть переодевается, нам пора выпускать его на поле, — и уже обращаясь ко мне, — в твоих ногах лежит форма, Оксана за ней сбегала.

— А это не опасно? — скептически произнесла Марина.

— Я тебе потом все объясню. Сейчас времени нет.

Пока они спорили о чем-то, делая вид, что меня тут вообще нет, я быстро переоделся. Уже через три минуты

мы были в женской раздевалке.

— Ну, наконец-то! — воскликнула Оксана.

— Привет! — донеслось от Татьяны где-то в конце раздевалки.

— Рада тебя видеть, — ответила девушка, стоящая рядом с входом и чье имя я еще не знал.

— Чего замерла, — капитан команды уже обращалась к Марине, — выход через минуту. Бегом переодеваться!

Культурности ради, я отвернулся лицом к выходу, из-за чего по раздевалке раздались пару смешков, но все быстро собрались, когда послышался свисток с улицы. Оксана обошла меня и вся команда, выстроившись в шеренгу, направилась на стадион Дома.

Я шел, открыв рот от увиденного! Стадион преобразился: были собраны еще три трибуны, а посередине поля над землей левитировало два мага. Когда две команды заняли свои половины поля и капитаны начали подбадривать игроков для предстоящего матча, обе неизвестные, не меняя положения, опустились на землю. Они направились с центра поля в противоположные стороны и встали за воротами каждой из команд. Лишь тогда, открыв глаза, они начали вырисовывать странные фигуры руками, то приседая, то вставая, и даже в прыжках. С каждым новым движением от их ладоней медленно, в сторону команд, потянулся еле заметный желтый туман.

— Ты меня вообще слушаешь?! — капитан команды была практически в ярости.

— Извини, отвлекся на этих дам, — попытался оправдаться я и кивнул в сторону ворот.

— Хватит витать в облаках и пялиться на антимагов, ты здесь не для этого, — грубо, но по делу заметила она, — играем 3–1–3. Ты в нападении с Татьяной и Мариной. Я в полузащите. Остальные кроют ворота. Покажем им, из какого мы теста!

С этими словами мы разбежались по условленным местам, судья приготовила свисток, чтобы начинать матч.

— Девчата, нам надо поддаться, — громко заявила рыжая атакующая из противоположной команды, — у них все в Доме настолько плохо, что они уже подстилок на поле берут!

Вражеская команда лишь прыснула, а вот две трибуны, занятые явно их болельщиками, просто разразились диким хохотом.

— Поаккуратнее со словами, — спокойно, но жестко, заявила Оксана, — а то за них и ответить можно.

— Вступаешься за шаболду? Может, ты его и пригласила в команду?!

— Да, он мужчина, — проигнорировала вопросы противницы, — но он ничуть не хуже тебя. А судя по твоему поведению — даже лучше.

— Конечно, — не стала отпираться рыжая, — особенно в кровати!

Теперь откровенно смеялись все противницы, включая двух судей. Лишь моя команда стояла молча и спокойно, что меня очень порадовало. Было бы ужасно глупо, если бы кто-то кинулся меня успокаивать. Лишь ненадолго включив свое аура-видение, заметил, что Оксана не такая уж и спокойная: ее переполняли эмоции злости или даже ярости, но она упорно не подавала вида. И тут раздался свисток. Противницы быстро перейдя от хохота к сосредоточенности, решили прорывать левый фланг и кинулись в атаку. Рыжая, не перестававшая улыбаться, не заметила, что до наших ворот добежала без мяча. Филигранный подкат от Оксаны позволил быстро отобрать

мяч у противницы и дать пас навесом к атаке, где его уже ждала Татьяна. Видимо, заметив мужчину на поле, вражеская команда слишком быстро расслабилась и выбрала не очень удачную тактику 4–2–1, из-за чего одна защитница не могла противостоять трем нападающим и первый гол был забит спустя две минуты игры. Злобный рык в адрес нашей команды был усладой слуха, отчего я непроизвольно улыбнулся. Но игра только началась… Дальше противницы предприняли две неудачные атаки, которые успели заблокировать наши защитницы, одну атаку провалили мы, так как из-за неудачного паса, я в падении пнул мяч и попал мимо ворот. Очередной смешок от болельщиков кольнул мое самолюбие, но я не сдавался.

Остаток первого тайма прошел без особых успехов у каждой из команд. Прозвучал свисток. Собравшись в шеренгу, мы направились обратно в раздевалку на перекур. Все болельщицы нашего Дома даже привстали аплодируя, отчего боевой дух команды стал только выше.

— Сереж, ты как? — поинтересовалась Оксана, когда все расселись по лавкам.

— Да нормально, только нога побаливает. Неудачно наступил при последней атаке, — не стал скрывать я.

— Марина, подлатай, — и, обращаясь уже ко всем, — значит так. В следующем тайме Марина уходит в полузащиту. Они осознают свою ошибку и изменят построение. Думаю, защитниц у них прибавится. Мы давно не выигрывали у них и вот, у нас появился шанс! Так не упустим же его!

— Мы их сделаем! — раздался возглас с дальних лавок.

— Вперед! — крикнула Оксана и все начали подниматься.

Выстроившись в шеренгу, девушки замерли в ожидании меня и Марины, из-за чего я чувствовал себя крайне неуютно. Однако при том, что все взоры были обращены на нас, не заметил в них ни капли упрека: в глазах читалось понимание, доброта, а от некоторых, как мне показалось, даже нежность. Не дожидаясь конца лечения, я подхватил стоящую рядом со мной бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков, от чего поперхнулся. Смех в команде продержался пару секунд, а после, взглянув на суровое лицо капитана команды, все затихли. К этому времени Марина закончила свое лечение и я, извинившись за этот случай, встал и примкнул к шеренге. Команда направилась обратно на поле.

* * *

— Так что, я теперь полностью здорова? — перерыв для зрителей был скучным и Даша за это время пыталась узнать у Анны Викторовны подробности произошедшего час назад инцидента.

— Да. Живи и радуйся жизни, — с легкой улыбкой ответила главный лекарь.

— Но как такое возможно?- тихо проговорила охранница.

— Я не знаю, — пожав плечами, Анна говорила уверенно, но по возможности тихо, — но твоей опухоли больше нет. Прими это, как факт.

— Так не бывает. Рак ведь не лечится… — договорить она не успела, была нагло перебита лекарем.

— Мы тебя не лечили. Тебя исцелил Сергей. Ты этого не помнишь?

— Как Сергей? Он же мужчина?! — стереотипы не позволяли ей верить в то, что она видела.

— Как — нам еще предстоит выяснить. Но, — Анна прервалась, заметив, что вокруг стало как-то слишком тихо.

— Но… Что? — до боли знакомый голос из-за спины поинтересовался у главного лекаря. Дарья склонилась, хоть на лице и выражалось множество эмоций: от благодарности и доброты, до страха.

— Здравствуйте, моя госпо… — прервалась на полуслове Анна, оборачиваясь, — ИМПЕРАТРИЦА.