Консорт
Шрифт:
— Так молода и уже так сильна. Она молодец, поощрить, — распорядилась начальница охраны.
— Эм…, — не зная, как сказать, охранница переминалась с ноги на ногу, — она наказана отстранением от гарема на два месяца.
Начальница охраны закрыла глаза и потерла правой рукой переносицу. С самого начала было понятно, насколько проблемным будет Сергей. Еще госпожа… Ну кто влюбляется в раба?! Ей по рангу этого просто не положено! Не Дом стал, а дурдом.
— Так это, — вывела из задумчивости Яна, — что делать с Минаевой?
— Разве я не предельно ясно выразилась?! — начала закипать Ольга.
— Есть, поощрить, — быстро отсалютовала
Ольга Ивановна перевела взгляд на Татьяну:
— Найди мне стрелка, кто ранил вторую наемницу. И самое главное — найди того, кто так упорно пытается навредить нашему Дому. Слишком много происшествий, чтобы решить, будто это случайности.
— Есть, — ответила Татьяна.
— И распорядись, чтобы ко мне доставили Минаеву. Хочу лично с ней побеседовать.
— Есть, — повторила подчиненная и вышла из кабинета.
Ольга Ивановна погрузилась в размышления. Кто-то слишком настойчиво пытается забрать Сергея, вплоть до устранения госпожи. Значит, все более, чем серьезно. Еще и раб — та еще загадка. Откуда — неизвестно, странности — без объяснений. Еще его амнезия… А может все врет? Тогда не стал бы защищать госпожу собой. Вопросов больше, чем ответов. И чем больше пытаешься узнать, тем больше становится вопросов.
— Эх, — тяжело вздохнула начальница охраны ровно тогда, когда дверь открылась и вошла Мария.
— Хотели видеть? — сказала она и немного поклонилась.
— Давай без фамильярности, — скривилась Ольга, — расскажи мне, что произошло.
— Возвращалась из города пешком, услышала странные хлопки, когда подошла ближе — поняла, что атака на Дом, начала защиту.
— Не слишком ли поздно ты возвращалась?
— У меня выходной, когда хочу — тогда и возвращаюсь. А лучше бы спасибо сказали, все-таки я снайпера обезвредила, — огрызнулась Мария.
— Поощрение будет, не сомневайся. Просто все как-то странно: вначале тебя наказывают за попытку изнасилования Сергея, потом видят, как ты провожаешь его взглядом по коридорам, а теперь ты, по сути, ему жизнь спасаешь, возвращаясь из города трезвой и с пустыми руками. Слишком много совпадений, ты так не считаешь? — и заглянула в глаза собеседнице.
Минаева лишь опустила взгляд, она и не думала, что охрана их Дома так хорошо работает.
— Простите, я не… не из города я шла, а просто вышла проветриться. Узнала, что Сергея пригласила госпожа сегодня. А ведь выходной день! — постаралась оправдаться она, устремляя взгляд на Ольгу — он должен отдыхать, как и остальные мужчины!
— Он и отдыхал. У него был обычный ужин с госпожой, ничего более. А тебе не все равно, когда у него выходной?
— Нет! — быстро выпалила она, потом спохватившись, что жутко палится, снова опустила взгляд, — нужно же о здоровье мужчин думать, они же слабые, нежные существа.
— Блин, и ты туда же?! — уже воскликнула Ольга.
— Куда? — не поняла возмущений Мария.
— Туда! — зло выпалила начальница охраны и добавила, — что вам всем в нем нравится то? Обычный мужик, только одевается как баба! Может, вы извращенки?! — вдруг осенило Ольгу.
— Нет, просто он такой… такой, — Минаева никак не могла подобрать слова.
— Проблемный! — вставила свои «пять копеек» начальница охраны.
— Хороший! Красивый…
— Твоего ж бать, вроде и нормальные бабы, а все с ума посходили! Думаете не головой, а чем пониже.
— А кто это мы? — аккуратно поинтересовалась Мария.
Ольга Ивановна осознала, что
— А ты думала, что ты одна в него втюрилась по самые уши? Ага, держи карман шире.
У Минаевой только глаза стали размером с блюдца.
— Кто она? — злобно прошипела, а не спросила та.
— Пыл свой поубавь. Не забывай, он раб и свободным станет не скоро. И с ревностью своей завязывай, — поучительно ответила Ольга.
— Извините, вырвалось, — потупилась Мария.
— Ага. За спасение госпожи с тебя снимается запрет на посещение гарема и право на внеочередной раз. Свободна.
Маша ничего не ответила, лишь молча вышла из кабинета. Ольга глянула на часы и охнула. Половина второго ночи не предвещали бодрого утра, так что она покинула свой кабинет, предварительно закрыв на ключ, и направилась в свою спальню. Пережитые тревоги не давали нервной системе расслабиться, а страх за здоровье госпожи и неразрешенные вопросы продолжали атаковать мозг болезненными ударами. Кто может иметь зуб на Дом или госпожу? Что, кроме покупки нового раба, произошло такого, ради чего стоило бы убить одного из сильнейших архимагов империи? Почему пули не прошили насквозь Сергея и Елизавету Егоровну, а остановились прямо перед ним и почему не упали наземь сразу? Подобный щит в ее практике видеть не доводилось. Допустим, его выставила госпожа, тогда почему он не пропал, когда та потеряла сознание? Может, его выставил Сергей? Что за бред, он всего лишь жалкий мужчина! Стали всплывать и до этого нерешенные вопросы, касаемо его личности. Откуда — неизвестно. Все, кто имел хоть какое-то отношение к нему — были зверски замучены и убиты. Сильнее остальных, своенравный, непривычное поведение, как для мужчины. Вопросы появлялись и появлялись, а ответа ни на один она так и не нашла. На этой грустной ноте она улеглась в кровать, но сон никак не шел, так что задремывать Ольга начала только под утро. Кошмары так же не дали отдохнуть полностью, так что следующий день обещал быть ничем не легче прошедшего.
* * *
Сон медленно отступал, голова прояснялась, обоняние подсказывало, что время завтрака прошло, т. к. палата была буквально пропитана приятными ароматами травяного чая и свежей сдобы. Поднос, который стоял на столике, рядом с моей кушеткой, не переставал источать аппетитные запахи. Не открывая глаз, услышал разговор, доносившийся из коридора:
— Да сколько можно спать? Я уже третий раз сюда прихожу, — негодовала Ольга Ивановна.
— Сколько нужно организму, столько и будет. От вас он никуда не убежит, как только проснется и позавтракает, я сразу вам сообщу, — убеждала Марина.
— Лучше его разбудить! Много спать тоже вредно.
— Я бы не советовала вам его будить. А вообще, лучше не заходить в палату, -задумчиво протянула медсестра.
— Не тебе мне давать советов, — со злобой кинула начальница охраны и я услышал звук открывающейся двери. После него раздался достаточно громкий «ах» и тишина, которая начинала давить на нервы. Я что, опять голый что ли? По ощущениям, простынь на мне. Все-таки придется открыть глаза и понять, что со мной не так. То, что я увидел, приподняв веки, меня удивило и, наверное, испугало. Справа от меня, прижавшись к моему телу и уткнувшись носиком в плечо, сопела госпожа. Я перевел взгляд с Елизаветы на Ольгу и обратно. Судя по реакции начальницы охраны, зрение меня не подводило.