Консорт
Шрифт:
— Схожу за еще одной кружкой, — Марья встала и направилась в столовую.
— Как-то не подумала, что у меня для тебя кружки нет, — извиняющимся тоном сказала Лена.
— Скоро появится, — успокаивающе ответил я, — большое спасибо, — уже Марье, которая поставила еще одну кружку на столик.
— А остальные с нами чай пить не будут? — задал вполне резонный вопрос я.
— Они не хотят, — махнула на них рукой Лена, — а Дашка вообще только что пила.
Пока мы разговаривали, Люся взяла тумбочку и выдвинула к середине кровати так, что тумбочка
— Девушки, — обернувшись на сто восемьдесят, обратился я к остальным, так как мы к ним сидели спиной, — извините, не знаю, как вас зовут. Не стесняйтесь, подходите и берите конфеты, их тут на всех хватит.
Дважды их звать не нужно, так что все три встали и сразу подошли к пакету, рассматривая содержимое.
— А можно несколько, но разных? — поинтересовалась у меня Даша.
— Берите, сколько захотите. Только и нам к чаю оставьте, пожалуйста.
Девушки оказались более, чем скромными, так что пакетик опустел меньше, чем на треть. Но это уже их дело. Мы же взялись за горячий чай и с улыбками начали угощаться конфетами. Разговоры были милыми и интересными, вначале спрашивали меня о моей жизни, но я мало что мог рассказать, так что от меня быстро отстали. Дальше, в основном, рассказывали о себе Елена и Людмила, описывая забавные, по их мнению, истории из жизни. Марьяна же снова уткнулась взглядом в чашку и молча сидела.
— Марья, расскажи о своей жизни, — сказал я.
— А? Что? — видимо она была в своих мыслях и не слышала ничего и никого.
— Говорю, расскажи о своей жизни. Где ты живешь, чем занимаешься, — с улыбкой повторил я.
— Я… ну… живу в этом городе, недавно окончила гимназию, — и снова затихла.
— Ты опять меня стесняешься что ли? — после этого вопроса прошел тихий смешок в ее адрес.
— Нет! Просто…
— Просто она всех парней стесняется, — перебила ее Люся, — она девственница и с парнями еще толком не общалась. Вот и боится тебя, как огня, — и громко рассмеялась, а Марья еще больше покраснела.
— Я же вроде не кусаюсь, чтобы меня боятся, — сказал я еле тихо, так, чтобы только Марья услышала.
— Нет, ты хороший, — так же тихо ответила она.
— Но если ты попросишь… — с хитрой улыбкой прошептал я, отчего Марья стала красной, как помидор.
Гогот резко стих, потому как дамы поняли, что они что-то упускают, но наши разговоры тоже прекратились.
— А вы большие знатоки мужчин?! — громко спросил я у всех смеющихся.
— Конечно, — одновременно отозвались Елена и Людмила, но я этому, почему-то, не удивился.
— И со сколькими же вы были? — внимание сразу сконцентрировалось на них, отчего те немного приосанились.
— Ну, у меня двое, — не слишком уверено ответила Люся.
— Ха, а у меня трое, я круче, — более уверено заявила Елена.
— И это, по-вашему, много? Хорошо. И где же вы с ними познакомились?
Судя по бегающим глазам, они врали и пытались наскоро что-то выдумать.
— В Публичном доме? — подсказываю им я.
—
— А какие вы у мужчин были, знаете?
— Эм… — они обе задумались и не нашли, что ответить.
— А правда, что в гареме мужчина тоже должен спать со всеми подряд? — неожиданно для всех, вопрос задала Марья.
— И да, и нет, — судя по ее выражению лица, не такого ответа она ожидала, — я объясню. В нашем гареме есть строгие правила, которые обязаны выполнять мужчины. Да, мы не можем отказать кому-то в утехах, но у нас всего две девушки в день. Всего пять дней в неделю, два же нам отведено для отдыха. Ну и питаемся мы, как вы видите, лучше, чем даже вы, которые посещаете дома увеселения.
Такой ответ пришелся по душе Марье, и она мне кивнула в знак благодарности.
— Те же подстилки, только нафуфыренные, — отмахнулась соседка Елены и улеглась, развернувшись к нам спиной.
— Так и спи с девушками, если мы тебе не нравимся, — ответил я ей в той же манере.
— Дала бы тебе в морду, будь ты девушкой. А так боюсь убить, так что живи, только хлеборезку свою закрой, — не поворачиваясь, выдала она.
Все остальные в палате просто офонарели от такого поведения мужчины, поэтому нашей перепалке никто не мешал.
— Свою помойку закрой, а то навоняла, фиг выветрится теперь. Хочешь что-то сказать, так подойди и скажи, а на словах мы все герои.
Неторопливое поднятие ее с кровати, видимо, должно было внушить мне страх и ужас, чтобы я уже в панике убегал, поэтому, когда я лишь поднялся со своего места, увидел ее удивленный взгляд. Все так же неспешно она подошла вплотную ко мне, повезло, что мы практически одного роста, так что наши взгляды встретились, а лбы с носами почти соприкоснулись.
— А у тебя есть вагина, молодец. Другой бы на твоем месте давно в угол забился и рыдал, — сказала она мне прямо в лицо.
— Большой опыт? — с легкой ухмылкой спросил я.
— Ага, — легко согласилась она, после чего немного отстранилась, — а из какого ты гарема?
— Я из… Не знаю, — я немного потупился, — госпожу зовут Елизавета Егоровна. Мастера — Владислав Олегович.
Тут челюсти абсолютно у всех выпали на пол и поскакали к выходу.
— Твоего ж бать, — произнесла грубиянка и чуть не плюхнулась на мягкое место, — чуть не влипла.
— Что-то не так? — обеспокоенно поинтересовался я.
— Ты что, не знаешь, кто такая Елизавета Егоровна? — почти шепотом спросила у меня Елена.
— Знаю, моя госпожа, а что?
— А то, что она еще, — голос стал еще более тихим и заговорщическим, — ходят слухи, что она следующая наследница Империи, так как настоящая императрица, Светлана Сергеевна, якобы не может больше иметь детей, а у нее только двое мальчиков.
— Ну, я ж ей не муж, как ко мне это относится? — удивился я.
— А что она сделает с тем, кто навредит тебе? Особенно, когда станет Императрицей.
— Ничего. Я в состоянии постоять за себя.
— В состоянии он, ха — злобно усмехнулась Елена.