Консультант
Шрифт:
— Полицию вызвала? — кулинарша отвела взгляд от гостя.
— Так он дал понять, что там у него все друзья. Ему поверят, а меня в психушку засадят.
— Ну, тогда и не будем тревожить полицию. Сами за всех обиженных женщин с ним разберемся. Чтоб не лапал своими граблями хрупкое нежное женское тело по подъездам и подворотням и не заражал своими вредными бактериями через… — Светка задумалась, как обозвать поцелуй. Тряхнула головой, продолжая: — Близкий контакт… впрочем, неважно.
У Чистобаева закружилась голова.
— Давай его в зал перетащим, — Кошка поддела «маньяка» ногой, — там воздуха больше. А то мне что-то плохо. Прилечь хочется.
Они бесцеремонно, даже как-то совсем уж безжалостно, схватив следователя по особо важным делам за ворот его модного пиджака, рывками поволокли по коридору в зал. Ворот угрожающе затрещал. Майор рычал, дергаясь из стороны в сторону.
— Гад, нет, чтоб помочь, упирается, — хрипела Петровна, сдувая со лба упавшую прядь волос.
— Кабан, — пропыхтела Козырева.
Бай уж никак себя к самцу домашней свиньи не причислял. Ну, блондинка! Вот покажет он ей кабана! Со всей страстью животной покажет! Если раньше не загнется.
Дотянув «насильника» до дивана, они приткнули его к нему спиной.
— Не поднимем, — констатировала Светка.
— Еще чего, — возмутилась Ирина, опять ощутимо двинув мужчину в бок носком тапочка с пушистым пупсиком на союзке. — Мой диван просиживать задницей маньяческой?
— Ладно, пора закругляться, — кулинар решительно подсела к связанному. — Предлагаю расчленить. Самое вкусное оставим себе, а остальное растворим в кислоте и в канализацию.
Кошка согласно кивнула.
— У меня как раз морозильная камера пустая. Спустим кровь — колбаску сделаем.
— И я от деликатесов не откажусь, — Блонди демонстративно облизала губы.
— Похоже, он один орудует, без сообщников. А, мужик, один развлекаешься?
— Стоп, сначала обыщем. — Светлана беззастенчиво полезла в нагрудный карман пленного, извлекая портмоне. Открыв его, достала паспорт, удостоверение. — Ага… — Она запнулась. — Глянь, какой подарок нам судьба подкинула.
Мстительницы уставились в ментовскую ксиву, полистали паспорт.
— Разведен, детей нет. — Блонди вздернула бровь. — Это хорошо. Оплакивать некому будет.
— Что же получается? Бабайка — зачинщик, а статья нам светит? За умышленное причинение лёгкого вреда здоровью? — Ирина плюхнулась на диван. Быстрая профессиональная смекалка сработала сразу: значит, автор опусов решил найти соавторшу и свести с ней счеты? Так получается? Ха, не на ту напал! И в прямом и в переносном смысле! Она подскочила к пленнику и, вцепившись в лацканы его пиджака, со всей силы стала трясти, приговаривая: — Ты меня под такой монастырь подвел, писака! Я из-за тебя работу потеряла! С начальником-душкой разругалась! И знаешь что, как самой пострадавшей в этой ситуации, мне
— А что у него самое вкусное? — спросила Козырева и задумчиво посмотрела на мужчину. — К слову: сколько дают за эту статью?
Подруги переглянулись в нерешительности.
— Ты мне передачки будешь носить? — жалобно спросила дама в пижаме Николаевну.
— Могла бы и не спрашивать! Даже обидно, чес-слово, за ваши сомнения, госпожа Котова, — фыркнула та и, наклонившись, небрежно схватила Чистобаева за лицо, поворачивая в стороны, ощупывая плечи, руки, грудь, живот, спускаясь ниже.
Он с замирающим сердцем, перестав дергаться и прикрыв глаза, чувствовал приближение её пальцев к самому сокровенному мужскому, самому дорогому и бесценному… Ох-х! Ядрё-о-оный корень! Не обошла вниманием! Уцепилась, словно в супермаркете банан выбирала!
— Это вкусное, что ли? — Блондинка едва сдерживалась от смеха, видя, как страдает заезжий товарищ коп.
— Дай пощупать, оценить, — оттолкнула руку подруга.
Мент с ужасом открыл глаза. «Пощупать» было сказано таким тоном, что тянуло скорее на слово «оторвать»!
Но не суждено было Ирине изучить майорскую гордость на качество. Звонок мобильника отвлек её от интересного занятия, и она, не глядя на дисплей, прохрипела в трубку:
— Але, разделочный цех слушает!
— Э-э… Ирина Петровна, добрый день. — Знакомый голос охладил пыл. Вот напрасно она не посмотрела, кто звонит! — Вы сегодня не вышли на работу. С вами все в порядке?
— Доброе? Какое, к чёрту, доброе? Маньяки кругом! Вадим Федорович, я изволю болеть. Начальник отдела кадров в курсе.
— Может быть, вам лекарства привезти? Или еще что-нибудь?
— Благодарю великодушно, лекарств у меня хватает, — закашлялась, скрывая смех, — в наличии даже свежая кровь имеется. До свидания, Вадим Федорович. — И бросила трубку.
— Так, на чем мы остановились? — Ирина повернулась к мужчине. Здесь было дело поинтереснее, чем разговаривать с шефом по телефону. Бывшим шефом. Чуть скребнуло воспоминание, как он там, у ночного кафе, обжимался с рыжей. «Два лаптя — пара», — попыталась она успокоить себя.
«Свежая кровь, разделочный цех?» — Коршунов недоуменно смотрел на темный экран телефона. Это что, следствие высокой температуры или ролевые игры? Как она сказала: «Маньяки кругом»?
Уже десять минут Вадим сидел в машине у подъезда Котовой, не решаясь зайти. Весь прошедший воскресный день он провел в сомнениях и терзаниях. Обидел женщину, к которой тянуло непреодолимо! Чьим запахом наслаждался, грезя о покое и счастье. Чьи губы целовал, потеряв голову от наслаждения. Чьи глаза манили, околдовывали (поддался, идиот, минутному туману в голове — загляделся на «красотку», у которой если и осталось что-то свое, то это уши).