Консультант

Дакар Даниэль

– Слушай, – осторожно начал Старки, – по части увезти Риса, пока его героический папаша не выбрался из каталажки – идея хорошая. Мне нравится. А вот какое тебе дело до семейных капиталов?

– Мне – никакого, поверь, своих хватает, – фыркнула Лана. – Просто не люблю неясностей. Какие бы там ни были у них отношения, но Рис, всё-таки, сын Руперта. Пусть не единственный, пусть нелюбимый, но кровь есть кровь. Не должен, по идее, такой респектабельный джентльмен настаивать, фактически, на убийстве собственного отпрыска. Если только не вмешался какой-то посторонний фактор, к примеру – денежный. Сколько стоит дом… хорошо, развалины…

с участком в Бельвилле? Дерек, я к тебе обращаюсь.

– Много, – вздохнул шеф полиции упомянутого городка. – Дом – ерунда, а вот земля! Ты думаешь?..

– Я ничего не думаю. Я устала и мне всё надоело. Но максимум через час, не сомневайся, буду знать наверняка. И если старый мерзавец действительно решил поправить семейные финансы за счёт наследства, тебе и твоему отцу не помешает быть в курсе. Так, на всякий случай. Руперт ведь не последний орех на здешней пальме, я права?

– Разберёмся, – Дерек непримиримо выдвинул вперед вполне заслуживающую уважения челюсть. – Разберёмся.

До полудня оставалось ещё часа полтора, но солнце немилосердно припекало, раскаляя керамобетон взлётного поля. Серебристая сигара «Второго шанса», бережно выгруженная из коптера Старки, уже исчезла в недрах корабля, и Лане, по идее, следовало подняться на борт. Однако она медлила. Не всё ещё было сказано, но как приступить к делу, капрал Дитц не знала.

– Ну выдай уж что-нибудь, на дорожку, – негромко предложил Дерек.

И Лана решилась.

– Это не первое покушение на Риса, – раздельно выговорила она. – Более того, Андре Мерсера из «Райской птицы» убили. Не знаю, как, да мне это и не интересно, но убили, Дерек, точно тебе говорю. Убили потому, что он мог рассказать Рису кое-что интересное. Его смерть ведь толком не расследовали, я права? Ну, подумаешь – сдох какой-то гомик, поставщик шлюх… одной занозой в теле добропорядочного общества меньше… верно?

Дерек отчетливо скрипнул зубами: к религиозным заморочкам и демонстративной нравственности упомянутого общества он относился без особого пиетета и с оценкой миссис Хаузер был, в целом, согласен. Но выслушивать такое от уголовницы с чужой планеты?

– Короче. С этим бардаком я разберусь. Вот только меня смущает тщательность, с которой заказчик данного безобразия рубит концы. Проверь коммуникатор нашего покойника. Если он успел хоть с кем-то связаться между попыткой убить Риса и собственной гибелью, тебе и твоим родителям грозит опасность. Просто потому, что вы имели несчастье говорить с Рисом. И я ничем не могу помочь. Разве что предложить свое гостеприимство на Большом Шанхае, да и то гарантий никаких… но, если что – лови контакт, визы я оформлю прямо сейчас. О деньгах не думай, пребывание за мой счёт.

Дерек переглянулся с Питом. Безмолвный обмен мнениями закончился одновременным пожатием плечами и одинаковыми усмешками:

– Спасибо за заботу, но я, пожалуй, рискну.

Теперь плечами пожала уже Лана:

– Дело твоё. Визы я, всё-таки, сделаю. Так, на всякий случай.

Лана покосилась на небо, начавшее уже наливаться знойной белизной, и протянула руку, прощаясь. Руку без перчатки – на Большом Шанхае оценили бы.

– Мне пора. Обещаю, кто бы ни замутил эту воду – он крупно об этом пожалеет. Если успеет, конечно. Я, со своей стороны, постараюсь проследить, чтобы не успел. Удачи, парни.

Она развернулась на каблуках и уже

поставила обутую в высокий ботинок ногу на аппарель, когда спину согрел уважительно-насмешливый голос Пита Старки:

– Прощайте же, прекрасная жестокость!

Пришлось обернуться и приподнять брови в немом вопросе.

– Шекспир, «Двенадцатая ночь», – удивлению Пита не было предела. – Ты чего?

– Опять Шекспир! – пробормотала Лана, и решительно двинулась вглубь корабля.

Глава 11

Жизненный опыт приучил Лану Дитц к тому, что, если некое понятие, предмет или явление мелькают в поле её зрения с завидной регулярностью, это неспроста. И то, что на протяжении вот уже нескольких дней она постоянно спотыкается о слово «Шекспир», требовало самого серьёзного внимания. Внимания – и действий. Вполне определённых, хоть и нежелательных с точки зрения привыкшей к самостоятельности хозяйки агентства.

Тянуть было никак нельзя – «Хвост Трубой» уже вошел внутрь сферы действия боевых станций Большого Шанхая. Пришлось, правда, притормозить: «водяные конвои», таскавшие ледяные глыбы из астероидного пояса, пользовались непререкаемым приоритетом. Тем лучше… и Лана, вздохнув, ткнула первый номер в списке контактов, привычно добавив к нему комбинацию, соответствующую текущей дате и времени суток на строго определённой планете.

Ответа пришлось ждать довольно долго. А когда абонент наконец проявился на внутренней поверхности сферы отражения, Лана с трудом подавила улыбку, хитрую и виноватую одновременно: след помады на шее и застегнутая не на ту пуговицу рубашка полковника Горовица говорили сами за себя.

– Результат?! – неприветливо рыкнул полковник, которого, похоже, её вызов оторвал от занятия, куда более интересного, чем любые результаты.

– Вопрос, сэр. Точнее, два.

– Ну?

– Как понравился людям майора Кренкеля приём, оказанный им на Большом Шанхае?

Горовиц на глазах подобрел, недовольный прерванным процессом герой-любовник уступил место отцу-командиру.

– Профессионалам понравился. Мужчины в ярости, конечно. Чем ты нафаршировала свой офис?

– Не ваше дело.

– Верно, – легко согласился полковник, – не моё. Кстати, молодец: из всех экзаменуемых только ты сообразила, что, до получения официального приказа о передаче полномочий, Кренкелю ты можешь не сообщать даже местное время. Так что – примите мои поздравления, третий лейтенант.

– Угу, – новость, которая ещё неделю назад привела бы Лану в восторг, сейчас не вызывала никаких эмоций. Мгновенно уловивший её настроение Горовиц оценивающе прищурился. – Второй вопрос. К чёрту игры с подвесом, шутка удалась, не спорю. Кто приказал Бернадетт Шенуа ПРИСТРЕЛИТЬ Риса Хаузера? Вы?

– Докладывай, – буркнул шеф по кадрам разведки Галактического Легиона, мгновенно меняя ипостась ироничного начальника на усталого и озабоченного Дедулю.

Доклад занял не так уж много времени, но Горовицу его хватило, чтобы добраться до своего кабинета и вызвать заместителя. Кренкель улыбнулся вполне дружелюбно (это выражение совершенно не шло его физиономии) и скромно занял кресло чуть позади полковника.

– Выводы? – негромко, веско произнес Горовиц, когда Лана замолчала.

– Думаю, надо лететь на Шекспир и смотреть глазами. Хотя, конечно, это только предположения, стрельба в тумане навскидку.