Консультант
Шрифт:
Оказалось, что умница Дон, ломовик Альберто Силвы, взял в разработку кусочек переданной с чёток записи, относящийся к короткому пребыванию Ланы в соборе Святого Варнавы и комнатах каноника. Не по собственной инициативе, разумеется. Просмотрев запись встречи Ланы и отца Пола, капитан Силва очень, очень рассердился. И принял вполне самостоятельное решение побеседовать с каноником о таких старомодных вещах, как хорошие манеры, например. Или законы гостеприимства.
И теперь все подходы к упомянутым комнатам, а также сторожевые системы, определённые Доном по каким-то одному ему понятным признакам, были доведены до сведения Эрнестины Дюпре, сержанта Дерринджера, ещё пары отобранных Эрни
И на окне-то как раз никакой защиты не было. Зачем, собственно? Отвесная стена, ни деревьев рядом, ни плюща. Вот так и палятся дилетанты.
Теперь оставалось только дождаться фигуранта, которого непонятно, где носили черти. Вечерняя служба давно закончилась, пора бы святому отцу баиньки… Лана даже задремала, сидя у стола в кресле, принадлежащем самому канонику. Но сразу проснулась, услышав на лестнице характерные шаги. Каноник слегка шаркал левой ногой при ходьбе, так что сомневаться не приходилось. Явился.
Отец Пол пребывал в самом благодушном настроении. Всё складывалось как нельзя более удачно. Деньги, полученные за предоставление территории провинциального монастыря для нужд практически анонимных (но очень состоятельных) спонсоров открывали перед ним прекрасные перспективы. Еще пара недель, последний транш – и можно будет убраться из проклятого Средневековья. Забыть, наконец, о купании в лохани и езде в скрипуче повозке, вони навоза и помоев на улицах города, трещащих свечах и огниве. Богатый приход на уютной цивилизованной планете был у него практически в кармане, перспектива епископата не просто манила, а была вполне реальной… всё закончилось разом.
Потому что в его кабинете, за его столом, в его кресле сидела сестра Мария Катарина, довольно ловко упакованная в чёрный комбинезон легионера. На шее, поверх комбинезона, висели чётки с крестом, кажется, те самые, с которыми она явилась сюда неделю – всего неделю?! – назад.
Отец Пол знал, что майор Крейг взял девку, оказавшуюся вовсе не монашкой, в инструкторы для своего отребья и в подстилки для себя. Знал он и то, что выживание подстилки майором Крейгом запланировано не было. Он попытался попятиться, но дверь за спиной оказалась закрытой. А по бокам, ненавязчиво, но крепко прихватив святого отца под локти, встали двое людей в таких же комбинезонах, что и на сидящей у стола шлюшке.
Ещё один громила в форме Легиона вынул из задрожавшей руки отца Пола свечу и поочередно поднес её к пяти другим, вставленным в замысловатый канделябр на столе. Света ощутимо прибавилось, и каноник собора Святого Варнавы вдруг понял смысл поговорки «Краше в гроб кладут». Ибо повидал на своём веку уйму покойников, выглядевших в своих гробах существенно лучше, чем ссутулившаяся, привалившаяся к столешнице женщина в кресле. Убогий макияж, состоящий из рыжих стрелок возле глаз, добавлял безобразия и без того перекошенной физиономии. Полуопущенные устало веки поднялись, и священник мысленно выругался. И даже покаянную молитву не прочёл: вертикальные, как у коз, змей и кошек, зрачки заставляли вспомнить о нечистом.
– Я не буду ходить вокруг да около, святой отец, – проговорила она хриплым, скрипучим голосом, так не похожим на запомнившийся ему мягкий альт. – Для вас есть два варианта развития событий. Первый. Вы, здесь и сейчас, рассказываете мне, что и почему произошло
Ещё один человек, худощавый, подвижный, со шрамом через всю физиономию и почти совсем седыми волосами, собранными в хвост, поднёс девке воду в любимом стакане отца Пола. Пока она пила – медленно, словно через силу – каноник успел собраться с мыслями и уже вполне уверенным тоном поинтересовался:
– А второй вариант?
– Я уговорю моих старых друзей, – девка движением подбородка обозначила тех, кто его держал, громилу и ещё одну женщину в форме, выступившую из мрака, сгустившегося возле потухшего камина, – сделать вид, что мы не застали вас дома. И вы отправитесь со мной на Большой Шанхай. И расскажете, что и почему произошло с отцом Родериком, его сестре, Мори Пилар, урождённой Кабрера, более известной как Паучиха. Не спрашивайте, откуда, но она знает, что её брат был убит. Вы всё ей расскажете, отец Пол. Не будет сенатской комиссии, не будет тюрьмы. Вы умрёте. Но не сразу. Поверьте, вы захотите умереть и будете молить о смерти задолго до того, как вам её подарят. Так какой вариант вы предпочитаете? Лично мне больше нравится второй. Не придётся объясняться с Паучихой по поводу того, почему я не привезла ей убийцу брата, как требует от меня заключённый с ней контракт. Но выбор за вами. Только решайте быстрее, я устала и хочу домой.
Это было сказано так спокойно, так буднично, почти со скукой, что отец Пол поверил, сразу и безоговорочно. И благоразумно выбрал первый вариант.
– Мне предложили хорошие деньги…
– Это-то понятно, – перебила его дрянная потаскуха. – Бесплатно не работаю даже я. За что конкретно?
– Требовалось место для тренировочной базы. Закрытая планета хороша тем, что посторонние сюда не сунутся ни специально, ни случайно. Здесь можно спокойно развернуться, но строить времянку в необжитом районе долго, дорого и небезопасно. Тут такая эндемичная фауна… Кроме того, нужно было место преступления и его следы. Подходящее место я нашёл быстро. Аббатство Святого Андрея годилось лучше всего, там и так-то захолустье, а уж после мятежа и подавно. К мятежу, кстати, я отношения не имею, честное…
– Кто бы говорил о чести, – хрипло прокаркала женщина за столом. – Впрочем, верю. Но вы считаете, мятеж был спровоцирован извне?
– Убеждён в этом. Идея с монастырём понравилась, но в окрестностях шлялось слишком много народу, и…
– Куда вы дели монахов?
– Да там и было-то полтора инвалида, – отец Пол, похоже, оседлал любимого конька. – Этот монастырь никому не был нужен, его давно следовало закрыть. Я разослал братию по нескольким обителям молчальников, здесь это распространено…
Показалось ему, или мужчина со шрамом кивнул, словно подтверждая его слова?
– Ясно. А зачем понадобилось убивать отца Родерика?
– Я не убивал! – почти взвизгнул каноник, дёргаясь в держащих его руках.
Ему вдруг стало очень страшно. Сидящее у стола чёртово отродье словно стягивало к себе весь свет и весь воздух в комнате, лишало возможности отвести взгляд, вдохнуть полной грудью, внушало ужас самим своим присутствием.
– То есть… я подлил ему немного настоя наперстянки…