Конт
Шрифт:
— Капитан! — заорал он. — Стреляли из донжона!
Черт! Конт полежал еще немного, но второго выстрела не последовало, и он медленно сел. Мысли путались, слишком стремительный переход от одного состояния к другому. Ксен протянул руку, помогая ему встать на ноги. Виктория пощупала затылок, вроде ссадины нет, затем перевел взгляд на руки ксена. Так вот зачем он обхватил её голову руками — чтобы смягчить удар, а она подумала, что Искореняющий собирается свернуть ей шею. Наверное, он сильно ушибся. Первым порывом было заставить мужчину снять перчатки и осмотреть руки, но она вовремя себя одернула.
Это начинает действовать на нервы, жить, постоянно оглядываясь и боясь, Виктория не собиралась, а значит, нужно как можно быстрее найти убийцу. И тут ее словно под воду окунули и там задержали — стало мало воздуха, сердце испуганно притихло.
— Донжон! — вскрикнул конт. — Там же мой сын!
— Кто об этом знает? — коротко спросил Алвис.
— Да все, кто был с нами в Выселях.
— Кто конкретно знает, что он ваш сын и что его разместили в донжоне?
— Рэй и Райка. Но не думаю, что это секрет, стоит посмотреть на его лицо, чтобы догадаться, кто его отец.
— Контесса знает?
— Нет.
Пока они спустились, на замок упали сумерки. Их встретил хмурый и злой Рэй. В руках он вертел лук точно такой формы, как Виктория видела сегодня днем на седлах игушей.
— Вот, нашел, — протянул великан лук конту. — Волчьего сына лук. Я его вместе с мечами в Выселях прихватил, да сдуру оставил лежать внизу в казарме. Хотел завтра по утречку пристрелять. Забавная игрушка. Любой взять мог.
— Взять мог любой, но стрелять из него не каждый сумеет. Тут сила нужна. Игушей с детства учат владеть этой «игрушкой», — задумчиво произнес ксен.
Лук был красив, и Виктория сразу поняла, что хозяину она его не вернет. Плечи с изящно выгнутыми концами полностью покрывал сложный цветной орнамент, заставляя сердце конта трепетать. А может быть, сердце трепетало от того, что этой полированной поверхности, по которой она сейчас нежно проводит пальцами, касалась рука зеленоглазого мужчины?
— Игуш и пацан лежат в комнате. Оба спят. Я к ним сразу стражу приставил, выйти не могли, — пояснил Рэй ксену. — Кир Алан, да отдайте вы мне эту игрушку Вадия! Негоже благородному так на лук смотреть! Оружие конта — это меч! И что у вас с руками?
Искореняющий улыбнулся и быстренько сбежал в сторону храма, сославшись на необходимость вечернего взывания. Предатель! Странно, но после того как Алвис спас ей жизнь, Виктория стала относиться к ксену с большим доверием. Другом она его, конечно, не назовет и доверять без оглядки не станет, но из разряда «возможных врагов» перевела в разряд «возможных приятелей».
Пока Рэй промакивал порезы вином, а затем перевязывал руки господина, он успел выложить все замковые новости.
Барон Линь прибыл поздравить друга с конством и пригласить на охоту. Говорят, в Северном лесу у Кривого тракта разбила лагерь большая ватага беглых каторжников. Они уже выжгли два хутора, а так как Северный лес находится как раз на границе их владений, барон приглашает конта поохотиться на разбойников. Лишние рабы никому не помешают, тем более сейчас, когда южане скупают
— Что заставило дуру бежать к Крови, ума не приложу, — бурчал Рэй. — Неужто не знала, что вы с бароном дружите с детства? Да там и лес по пути был, перешла бы реку, никакие тау след бы не взяли, так нет же, сюда побежала. А барон как раз к вам в гости надумал ехать, вот и нагнал беглянку уже у развилки Висяка.
Виктория так устала за этот длинный, тяжелый день, что идти разбираться с бароном у нее не было ни сил, ни желания. Даже есть не хотелось, доползти бы до кровати, рухнуть и заснуть.
— Рэй! Что хочешь делай, но вытяни барона из тюрьмы. Накорми, устрой на ночь и передай мои извинения, что не могу составить ему компанию. Устал я сегодня. Спать пойду. Распорядись, чтоб рабыню накормили, ну и… камеру ей получше выбери. Завтра я с нею поговорю, чего ее так в Кровь тянуло?
— А с разбойниками что делать?
— Пойдем… искоренять, — устало махнул рукой конт.
— Это правильно. Ну, тогда завтра и отчет послушаете, что ваши малые разведчики разнюхали. Идите спать, кир Алан, идите. А то лица на вас нет. Я к вам Берта пришлю и скажу Райке, чтобы перекусить собрала.
— Спасибо, Рэй, — искренне поблагодарил конт, направляясь к донжону.
Старый воин еще долго смотрел ему вслед, не замечая, как по щеке скатилась и запуталась в густой бороде одинокая слезинка. Поблагодарил. Впервые в жизни поблагодарил. Не врала друида, изменился конт, ох, как изменился после возвращения из нижнего мира.
А конт тем временем зайдя за сарай, резко сменил направление движения. Стараясь передвигаться лишь в тени, он крадучись направился в сторону замкового храма, туда, где чуть светилось одинокое окошко. Подпрыгнул, хватаясь за подоконник, подтянулся и заглянул в раскрытое узкое окно. Брат Турид сидел на пятках напротив иконы, изображающей Вадия. Виктория прислушалась.
— …знаю, что ты темный бог, но ты привечаешь умерших. Помоги её духу, приблизь к себе, передай, чтобы не волновалась за сына, он под защитой брата твоего… И прости ей ее заблуждения, как прощаем мы, пусть дух ее покоится в мире…
Виктория тихонько опустилась на землю. Взывает к Вадию. За Элькину душу взывает. Все правильно, так и должно быть, духовник заботится о душе, а он, конт Валлид, позаботился о мести и позаботится о сыне. Мужчина, стараясь не шуметь, ступил на дорожку, ведущую к донжону.
— Я верю, что ты возродишься в наших внуках, незнакомая мне Элька, мать чужого мне сына, — прошептала Виктория по — русски, на ходу осеняя себя крестом.
Нет, она никогда не была глубоко верующей, но сейчас ей вдруг почему — то это показалось правильным и уместным.
Как же хочется спать! Алан широко зевнул и, уже не прячась, отправился к себе, строя планы на завтрашний день, и поэтому не заметил Искореняющего, стоящего в густой тени ограды. Алвис с задумчивым видом проводил конта взглядом, при этом его губы кривила довольная усмешка. Он медленно поднял руку и повторил движение конта — сверху вниз, с правого плеча на левое.