Конт
Шрифт:
— Так она из купчих? — поинтересовался конт, внимательно слушая своего няньку.
— А то вы не помните, — щурился воин, баюкая в огромных ладонях толстую оранжевую морковку.
— Рэй, ты же знаешь, после удара по голове у меня провалы в памяти. Тут помню, тут не помню. Расскажи.
— А что рассказывать? Вам было пятнадцать, вы были у нас уже мужчина хоть куда, всех девок перещупали, а кирене Литине было четырнадцать. Вам она сразу не понравилась. Вы изволили еще ее портрет порезать.
— Подозреваю,
— Госпожа и сейчас красивая, — произнес Берт из угла, где затачивал перья для письма.
Виктория с удивлением на него посмотрела.
— Ты это серьезно?
— Конечно, господин. Ваша жена одна из самых красивых женщин. Жаль, что наследника она вам еще не принесла.
Конт Валлид похлопал глазами и промолчал. Может быть, здесь каноны красоты такие, как были на Земле во времена Ренессанса? Но в уме у него возник план. Пожалуй, он сможет отделаться от супружеских обязанностей.
— Сколько лет мы женаты? — уточнил он у Рэя.
— Почти десяток, господин конт.
— Ага. Отлично. Берт, пригласи ко мне ксена.
Когда Берт вышел из комнаты, конт поманил к себе капитана.
— Рэй, я хочу знать, где бывает ксен, с кем общается, с кем спит, что ест, кому пишет и что пишет. Ты меня понял?
— Неужто госпожу контессу в неверности заподозрили? — ахнул здоровяк.
— А что, есть повод? — прищурился теперь конт.
— Бабы завсегда поймут, когда другая баба влюбится, — уклончиво ответил воин, не желая быть тем, кто внесет раздор в семью.
Виктория про себя хмыкнула. Это точно. Она ведь поняла. Ах, как было бы замечательно, если бы это оказалось правдой! Но даже если этот вариант не пройдет, у нее в голове появился еще один. Странно, но мысль устранить Литину физически ни разу не посетила голову нового конта Валлид. Контесса ничего плохого ему не сделала. Она просто вносила определенный дискомфорт в существование, и без того весьма неопределенное. Если бы ксен не намекал при каждом удобном случае, что замку нужен наследник, Виктория вообще бы не беспокоилась на эту тему.
— Рэй, зачем мне жена?
— Как зачем? Чтоб наследника родила! Нельзя земли без наследника оставлять. Хоть и негожие они, и ссылка вечная, но ваши по праву.
Слух Виктории моментально вычленил нужное слово. Ссылка?
— Что за ссылка?
— Ээээээ….
— Рэй!
— Ну, коли вы теперь конт, то можно рассказать. Да только это разговор длинный и тайный. И Нанни надо звать. Она больше меня знает, — Рэй задумчиво поднес ко рту морковку и, откусив сразу половину, начал с треском ее жевать. — Да, господин мой, без Нанни никак.
В комнату вошел недовольный ксен. Сразу с порога он начал возмущенно говорить:
— Кир Алан, сейчас время исповеди, а вы меня отвлекаете. Вам известно, что…
— Молчать! —
Взывающий сердито засопел, но промолчал. Виктория тоже молчала, глядя на ксена пристальным тяжелым взглядом. Посмотрим, кто кого! Она знала, что если сейчас не укажет ксену его место, то потом очень сильно об этом пожалеет. В борьбе взглядов победил конт Валлид. Взывающий отвел глаза и спокойно спросил:
— Зачем вы хотели меня видеть, кир Алан?
Победа! Пусть маленькая, но победа. А о капле пота, стекшей по спине, никто и не догадается.
— Я хочу развестись с контессой Литиной Валлид, — спокойно сообщил черноволосый мужчина. — На основании того, что она не может родить мне детей. За десять лет нашего брака она ни разу не понесла, а мне нужен наследник.
Ксен этого не ожидал. Как не ожидали и Берт с Рэем. Все трое вылупились на хозяина. Но первым не выдержал Взывающий.
— Но это надо доказать. Может быть, причина не в кирене Литине, а в вас.
— У господина с этим делом все нормально, — улыбаясь во весь рот, сообщил Рэй, взмахивая огрызком морковки. — По деревням его ублюдков с десяток наберется.
Виктория при этих словах поежилась, однако в памяти отложила. Это тоже был вариант.
— Но для развода необходимо согласие Приближенного, — сделал еще одну попытку ксен.
— Вот ты ему и напиши. Сегодня же. Больше я тебя не задерживаю.
Ксен поклонился и с неестественно прямой спиной направился к двери. Как — то легко он согласился…
«А сейчас последний штрих. Я видела, голубчик, как в твоих глазах мелькнула ненависть. Может быть, и нападение ведмедя, о котором рассказал мне Берт, было твоих рук делом? Я пока не поняла, какие интересы ты преследуешь, но то, что ты здесь неспроста — догадалась. Для этого не нужно быть семи пядей во лбу. И еще я слышала, ты предпочитаешь мальчишек — рабов. Плоть ты усмиряешь, рассказываешь о коварных соблазнительницах, сторонишься женщин? Ну — ну… Насмотрелась я на таких в своем мире. Ну а если ошибаюсь, то ты намека не поймешь».
— Взывающий, — окликнул конт ксена, когда тот открыл дверь. — А как в Храме относятся к мужеложству?
— К чему этот вопрос, кир Алан? Вам мало рабынь? — не оборачиваясь, съязвил мужчина.
— Да вот, хочу оскопить одного насильника, да не хочу вызвать недовольство храмовников, — серьезно произнес конт, пропуская мимо ушей грубый намек.
— Официально осуждают, — буркнул ксен и вышел, громко хлопнув дверью.
А неофициально, значит, закрывают глаза. Мир другой, а нравы те же.