Конт
Шрифт:
Нанни тихонько вздохнула и погладила конта по заросшей щетиной скуле.
— Бедный мой мальчик. На вас столько навалилось за последнее время.
От этих простых слов, от этого простого жеста вдруг стало легче на душе.
— Жениться вам надо.
Виктория фыркнула.
— Нанни, хоть ты не начинай! Я был на смотринах в племени Гривастого Волка.
— Старый пройдоха небось подложил вам свою жену? — недовольно произнесла Нанни. — Вашему батюшке он каждый раз подкладывал своих жен. Развратные нахалки!
— А что, у отца могут быть дети в племени?
— Не знаю и знать не хочу! — отрезала Нанни.
Ревнует. Хоть и прошло
— Надеюсь, вы выгнали развратницу из своей комнаты?
— Ах, Нанни, ну как можно? — Конт озорно блеснул глазами. — Вот думаю, может мне жениться на сестре Иверта, чтобы скрепить наш военный союз?
— Кир Алан, — от возмущения Нанни не могла подобрать слов. — Вы же королевских кровей! — прошипела она, бросая быстрый взгляд по сторонам. Но подслушать их никто не мог. Стук копыт и деревянных колес, оббитых несколькими слоями войлока, создавали шум, за которым они и друг друга слышали с трудом. — Да за вас любая герцогиня пойдет! Может теперь, после смерти вашего батюшки, Наместник опалу снимет?
— Не снимет. Нанни, где корона Королей?
Виктория почувствовала, как вздрогнула кормилица, она испуганно смотрела на конта, приоткрыв рот.
— Кто вам сказал? — прошептала бледная и напряженная женщина.
— За тобой устроили охоту. Кто — то, подозреваю, что храмовники, предложили горцам за твою голову большие деньги. Берта они украли в расчете выманить тебя из Крови. Нанни, если ты что — то знаешь, то лучше расскажи.
Виктория следила за переменами, происходящими с ее домоправительницей. За секунду исчезла мягкая пышка, а появилась жесткая, уверенная в себе женщина. Холодный цепкий взгляд, сжатые в замок руки, расправленные плечи. Не удивительно, что ее слово пользовалось в Крови непререкаемым авторитетом.
— Я поклялась вашей матери в момент ее смерти, что эту тайну унесу с собой в могилу. Если я нарушу клятву, Вадий вечно будет мучить дух кирены Ксаны.
— Но это глупо! — воскликнул Алан, для которого все эти боги были не более чем плодом воображения. — Мы сможем использовать эти знания! Если у нас будет корона, мы сможем торговаться с храмом!
— Умоляю! Кир Алан! Вы не представляете, на что способен Наместник! Заклинаю вас памятью о вашей матери, которая погибла, чтобы вас спасти, никогда не ищите эту проклятую корону! Из — за нее погиб ваш отец, из — за нее вы оказались в этой дыре! Если вы ее возьмете, вы тоже умрете!
— Погоди, разве мой отец не утонул?
— Утонул! Ха! Айро Второй мог бы переплыть реку Забвения! Его убили, как только стало известно, что кирена Ксана беременна. Он любил вашу мать и был счастлив. Айрон доверял Наместнику и сообщил ему радостную новость первому, он сказал, что если родится сын, то именно его назначит своим приемником! Сына от любимой женщины, а не от принцессы, на которой его планировал женить Храм. Ваша мать выторговала вашу жизнь в обмен на корону Королей.
— Неужели орден Искореняющих не смог бы заставить беременную женщину сказать правду?
— Арестовать дочь одного из влиятельных аристократов? Это могло бы вызвать ненужные волнения среди знати. Ваш дед был весьма популярной личностью в то время. Жаль, что он умер несколько лет назад.
— Так мать не побоялась торговаться с Храмом?
— Она поклялась, что если вам сохранят жизнь, она вернет корону Наместнику в день вашего совершеннолетия, и поклялась, что вы никогда не узнаете, кто ваш настоящий отец. Но ее убили
— Убили? Но мне говорили, что она сама…
— Кирена Ксана никогда не наложила бы на себя руки. Никогда! Не смейте думать, что ваша мать бросила вас.
Они замолчали. Виктория хмуро переваривала услышанное. Глядя на Нанни, она поняла, что ничто не заставит ее рассказать правду. Нанни слишком любит своего воспитанника, чтобы подвергать его опасности. А судя по ее рассказам, корона — смертельная опасность для конта. Но ведь ей совершенно не нужен трон. Интересно, конечно, посмотреть на мир, побывать в столице, познакомиться с Наместником, но не более того. Понятная и простая жизнь фронтира устраивала Викторию полностью. Ей просто хотелось, чтобы их оставили в покое.
— Нанни…
— Простите, кир Алан. Я готова понести наказание за свою непочтительность, но я скорее умру, чем скажу вам, где спрятана эта проклятая корона.
— Если тебя захватят храмовники…
— Я знаю. Но я поклялась.
Больше они к этой теме не возвращались.
Виктория расспрашивала кормилицу о поездке, о ее впечатлениях о замке, об Ольте.
Неожиданностью стало известие о смерти юного барона Рогана, он умер в тот же день, как конт покинул замок. Захлебнулся молоком. Виктория сразу вспомнила многозначительные переглядывания между Найком и Алвисом и решила обязательно задать наместнику Рогана парочку вопросов.
Ревизия выявила большую недостачу. Деньги, выделяемые на содержание отряда стражи, уходили лично капитану в карман. Но поля были засеяны, в озере, которое располагалось на территории баронства, водилась рыба, и Найк с оптимизмом смотрел в будущее. Он развил бурную деятельность, за эти дни набрал людей и довел количество воинов до тридцати пяти человек. Нанни везла с собой отчет наместника, в котором он просил разрешения продавать лес, построить мыльню и привлекать к воинской службе рабов. Вместе с Нанни в Кровь ехали и музыканты. Трое худых мужчин в замызганных серых одеждах и хрупкая девочка — подросток с глазами старухи. Они тряслись в громыхающей позади отряда телеге. Там же были навалены бочонки, коробки, свертки. На вопрос, что это, управляющая ответила, что она кое — что прихватила из Рогана. Там, мол, все равно валялось, а в Крови пригодится. Виктория не стала расспрашивать. Ее волновал Ольт, но когда она спросила о мальчишке, Нанни не преминула напомнить конту, сколько раз она предупреждала, что это недостойная Дарена компания. Слишком нагл и самоуверен.
— Нанни, ты не права. Ольт хороший мальчик, просто он, эээ… — конт махал в воздухе рукой, не зная, как сказать непосредственный. — …Активный, быстрый, мало думает, но он добрый. Помню, как он защищал Тура, когда мы впервые столкнулись.
— Это не от того, что он умен, — поджала губы Нанни.
Мальчишке пришлось тяжело. Найк выполнил приказ Дарена буквально. Перед всеми слугами и рабами он зачитал, за что наказан юный раб, затем велел ему носить до вечера дощечку с надписью «предатель». Паренька определили на работу в хлев в пару к слабоумному мужику. С ним никто не разговаривает, рабы его сторонятся, а слуги смотрят свысока. Никто не любит неудачников. А переход из разряда личных слуг в разряд свинарей, по общему мнению, не говорит о большом уме. Нанни разговаривала с парнем перед отъездом и пообещала ему спросить у конта разрешения тренироваться с воинами. Виктория выслушала кормилицу с каменным лицом, хотя в душе у нее рыдала жалость. Она даст такое разрешение. И поговорит с Дареном.