Шрифт:
Часть первая. Опер.
Глава 1. Странное происшествие
– Всё, хватит, – капитан Дубов с силой потер лицо ладонями и с гримасой отвращения закрыл папку уголовного дела. – Домой!
Во жизнь пошла. Восемь вечера, а он всё на работе. Притом, что карьеры никакой не предвидится, просвета в делах тоже. Паши и паши. К чёрту!
Он встал, сложил бумаги в сейф, запер кабинет и побрел по унылому казенному коридору к выходу. Мыслей в голове не было. Смутно
«В общем, в магазин все равно придется идти», – с тоской понял Дубов. Хотя больше всего ему хотелось просто добраться до дивана, содрать с себя все эти ремни и кобуры, завалиться и просто спать. Долго. И чтобы никто не трогал.
Добравшись до дежурной части, капитан на минуту тормознулся, чтобы расписаться в журнале. И тут его внимание привлек тяжкий продолжительный стон, раздавшийся из-за решетки обезьянника.
– Что там? – спросил он, не поднимая головы и поморщившись. – Опять патрульные перестарались?
– Да нет, – ответил дежурный, принимая у Дубова журнал с росписью. – Это он от горя стонет. Семейная драма.
– Да?
Развернувшись всем телом (рост 189, вес – 85) капитан вгляделся в гражданина, томящегося за решеткой.
Тот сидел, уткнувшись лицом в ладони, медленно раскачивался справа налево и время от времени издавал вышеописанный стон.
Одет гражданин был в чистую домашнюю футболку и приличные джинсы, и на маргинала, у которого семейные драмы случаются каждый день, ничуть не походил.
– Прикинь, – поделился информацией дежурный, – его жена прятала любовника в холодильнике.
– Как в холодильнике? – Дубов так удивился, что даже проснулся.
– Вот так. Сидели семьей на кухне, ужинали. Вдруг холодильник открывается и оттуда –голый мужик. Вылез, прошел к двери и исчез. Этот… муж-то, сначала обалдел. А потом хлесть жене в глаз. Ну, дальше понятно.
– Ничего себе.
* * *
Просто удивительно, как много в нашей жизни зависит от случайностей. Если бы некая малозначительная особенность задержанного ускользнула сейчас от усталого взора капитана Дубова, события потекли бы по другому руслу. И вся цепочка удивительных происшествий, потрясших устои обыденности, долгое время еще оставалась бы вне поля зрения правоохранительных органов. К чему бы это все привело предсказать невозможно. Но, не подлежит сомнению, что привычное существование наше разлетелось бы на сотни призрачных осколков. Или на тысячи осколков. В общем, вдребезги!
Однако особенность эта от Дубова не ускользнула.
Впрочем, не будем забегать вперед.
Итак, Дубов удивился, пожал плечами и пошел было к выходу, но очередной душераздирающий стон заставил его взглянуть пристальнее на несчастного мужа. И в этот момент он узнал страдальца. То был Витька Гончаров – старый приятель и одноклассник.
Так это ему жена рога наставляет? Светка?
– Э, –
– В допросной? – уточнил тот, потянувшись за ключами.
– Да ну, в кабинете.
Отконвоировав страдальца на свою территорию, психологически подкованный опер понял, что разговорить несчастного мужа будет не просто. Всякая попытка углубиться в воспоминания о происшествии, повергала того в шок и стенания. Поэтому прежде чем приступать к допросу, Дубов постарался создать доверительную обстановку.
Воткнув в розетку электрочайник, он по-быстрому заглянул в кабинет дружественного следователя Людмилы Потаповой, где реквизировав заварку и початую пачку печенья. Затем, покопавшись в столе, извлек из старых запасов две микроскопические конфетки в блестящих фантиках.
– Ладно, – сказал он, закончив все приготовления и придвигая к задержанному кружку с чаем. – Давай к делу.
Бывший одноклассник бесцветно глянул на него тупым взором. Зрачки у него были пустыми и тусклыми, как пуговицы со старых кальсон.
– Ты мне глазки-то не строй, – не отступился Дубов. – Не верю я, что Светка на такое могла пойти. Так что кончай стонать и давай разбираться.
– Разбираться?
– А ты как думал? Прежде чем выдвигать обвинения, надо…
– Да я сам все видел! – вскричал школьный приятель, обретая на миг страстную силу.
– Что ты видел? Мужик пошел к двери. Прямо голяшом? Не подобрав штанов и обуви?
– Э-э…
– Вот именно. Теперь дальше. В любом холодильнике всегда имеются разные металлические полочки, пластиковые контейнеры, отделения для овощей… Туда мужика можно засунуть только в расчлененном виде. Или вы специально готовили место?
– Чего?
– Это я тебя спрашиваю: «чего?». Захотели со Светкой грохнуть мужика, расчистили холодильник. Да не рассчитали. Опыта-то по убийствам у вас нет.
– Ты что несешь? – Витька очнулся и вытаращился на опера. – По каким убийствам?!
– Я версию выстраиваю. Логичную.
– Ты с ума сошел?
– А ты? Гляди, как все хорошо складывается: мужика грохнули, но не до конца. Засунули в холодильник и стали ждать ночи, чтобы вынести труп, завернув его в одеяло. Но труп неожиданно очнулся и, осознав перспективы, сразу ломанулся на выход. Не удивительно, что о штанах забыл.
– Дубов, ты охренел?
Одноклассник теперь смотрел на школьного приятеля во все глаза. И зрачки у него были ни фига не тусклые.
Опер хмыкнул и отхлебнул из кружки.
– Ты пей чай-то, – сказал он, придвигая задержанному печенье. – Я ж самого начала сказал: разбираться надо.
– Хорошие разборки. Ты ж нам убийство шьешь!
– А если тебе Светка изменила, это лучше? Вон ты какой квелый был. А теперь ожил.
– Нет, погоди, – не дал себя сбить задержанный. – А труп? Если убийство, должен быть труп. Где он?
– Это интересный вопрос, – согласился опер. – Куда он пошел в таком виде? На дворе – декабрь.