Контакт

Рзаев Анар Расул Оглы

Студент испытывал странное двойственное чувство: с одной стороны, ему, конечно, было очень неприятно, что он, по-видимому, действительно заболел какой-то психической болезнью, причем это гораздо серьезнее, чем пытается внушить ему психиатр в стремлении успокоить пациента. Он не хуже психиатра знает, как реально виделись ему все эти несуразности, и, следовательно, его болезнь значительно серьезнее, чем предполагает или делает вид, что предполагает, врач. Но с другой стороны, это как-то успокаивало студента больше всего на свете он не любил неопределенности. Теперь же, когда все, даже легкое помутнение рассудка, так разумно объяснялось, он мог думать об этом трезво,

значит, все было в порядке. Он мог думать об этом трезво, несмотря на то что выпил почти полбутылки коньяка. Он мог думать обо всем этом настолько трезво, что опять какой-то внутренний голос подсказывал ему коварную мысль: что, если все это дьявольская игра его недругов, бывших соседей по общежитию, абитуриента-инструктора, игра, в которую вовлечена не только старуха, но и этот ее сын - сын ли?
– и все они вместе решили методично и планомерно, различными средствами свести его с ума? Но если это так, то...

Прошло очень много времени. Тревожные ли мысли, выпитый ли коньяк, усталость и напряжение или все вместе подействовало - студент впал в какое-то состояние полудремоты, сна с открытыми глазами, сна сидя. Но потом он стряхнул сон, и ему показалось, что прошло не десять минут, а чуть ли не два часа. Из ванной доносилось веселое посвистывание психиатра и звуки льющейся воды. Студент подождал еще немного, затем встал, подошел к двери ванной комнаты и постучал.

– Я сейчас,- бодро ответил оттуда психиатр, продолжая насвистывать.Мигом,- еще раз прервал он свой свист.

Прошло еще довольно много времени, и опять после непонятного полудремотного состояния, неизвестно сколько продлившегося, студент встал, подошел к ванной комнате. Теперь дверь была полуоткрыта, звуки льющейся воды прекратились, но психиатр все так же беспечно насвистывал. Студент робко постучал.

– Я уже одет и причесываюсь,- ответил психиатр, продолжая свистеть.

Студент вернулся в комнату.

Прошло еще немного времени. Из" ванной продолжал доноситься свист психиатра. Студент не выдержал, вновь прошел к ванной. Дверь'туда была открыта. Студент заглянул внутрь: на табурете стоял портативный магнитофон, из него доносился свист психиатра. Студент отпрянул.

– Где вы?
– закричал он и влетел в кухню. Потом в туалет, в комнату, наклонился, посмотрел под кроватью, открыл шкаф, вновь побежал в кухню, открыл холодильник. Психиатра нигде не было. Студент помчался в комнату, подбежал к единственному окну, но оно было наглухо закрыто. Студент бросился в переднюю. Наружная дверь была закрыта также изнутри, помимо замка еще и на цепочку и на крючок. "Он прошел в мою комнату",- осенило студента, и почти в то же самое мгновение он увидел в конце передней дверь. Дверь, в которую он сюда вошел и которую оставил открытой. Теперь она была закрыта наглухо, причем заколочена двумя точно такими же, если не теми же самыми досками крест-накрест. Но с этой стороны.

Дикая ярость - его опять одурачили!
– овладела студентом, он разбежался, сорвал доску, толкнул дверь и в последний миг подумал о том, что квартира-лифт могла опуститься, и тогда он полетит в пропасть. Но под ногами он почувствовал пол... и оказался... в своей комнате... Теперь он ожидал всего - его не удивило бы, если бы фотографии пели, беседовали, если бы зеркало показывало фильм, подобно экрану телевизора, если бы душ заговорил, как телефонная трубка. Но все было обычно. Даже постель его была смята по-прежнему. В кухне и туалете также было тихо. Студент осторожно открыл дверь ванной комнаты и увидел психиатра, который причесывался у зеркала.

–

Каким образом вы оказались здесь?
– спросил студент.

Психиатр обернулся. Он был в костюме с широкими бортами, при галстуке. У него были длинные усы, и он был гораздо старше самого себя.

– Здравствуйте,- сказал психиатр, сдержанно улыбаясь.- Что с вами?
– вдруг спросил он тревожно.- На вас лица нет. Вы как будто чего-то испугались?

– У вас... у вас...- залепетал студент,- не было усов.

– У меня - усов?
– спросил психиатр.- Но я их ношу добрых двадцать лет. Вы меня, очевидно, с кем-то путаете. Ведь мы, в сущности, незнакомы. Простите, пожалуйста, вы, видимо, тот самый жилец, которому моя мать сдала квартиру. Я приношу тысячу извинений, что вторгся в чужую квартиру в неурочный час, хотя, правда, она моя, но теперь-то в ней живете вы. Дело в том, что я думал, вы еще не поселились тут, и действительно, когда я, воспользовавшись своим ключом, зашел, вас в квартире не было. Просто мне необходимо было побриться, и я...

– Да,- сказал студент зло,- меня не было, и вы превосходно знаете, где я был!

– Я?
– удивился психиатр.- Но я вижу вас в первый раз.

– Послушайте,- сказал студент,- кто из нас шизофреник, мы еще выясним. Но вы прекрасно знаете, что сколько-то времени назад - я не знаю, сколько, у вас ведь часы тоже сумасшедшие, как и вы сами,- мы сидели с вами и беседовали, и вы прекрасно знаете, о чем мы беседовали. Но вы напрасно думаете, что сведете меня с ума, я сейчас сорву эти ваши приклеенные усы и сотру весь ваш грим,- он протянул руку к усам психиатра. Тот отшатнулся.

– Что с вами, молодой человек?
– строго сказал психиатр, принюхиваясь.Фу... Вы, разумеется, можете напиться, но это еще не повод для того, чтобы оскорблять людей, которые старше вас по возрасту. Вы думаете, если вы снимаете у нас комнату, это дает вам право грубо разговаривать со мной? Если бы я знал, что вы уже поселились, я бы не пришел. Конечно, с моей стороны тоже несколько бестактно врываться в квартиру к чужому человеку в три часа ночи - вы могли быть и не один. Но все дело в том, что я думал, вы еще не поселились,- еще раз повторил психиатр,- я прилетел час тому назад и через два часа опять улетаю за границу. В это время все парикмахерские закрыты, и я решил побриться у себя в доме.- Разговаривая, он прошел в комнату, студент последовал за ним.- Вот и вся моя вина, за которую я еще раз искренне приношу свои извинения. Если бы парикмахерские...

– Послушайте,- студент задыхался от злости,- при чем здесь парикмахерская, что вы мне зубы заговариваете? Если вы психиатр, то значит...

– Я?
– удивленно переспросил психиатр.- Я психиатр? Кто это вам сказал? Я астрофизик, дорогой мой. И только что прилетел с международного астрофизического конгресса. Тема конгресса была очень интересной - контакты с внеземными цивилизациями.

– Послушайте,- процедил сквозь зубы студент,- не морочьте мне голову. Что все это значит?

– Что именно - это?
– спросил астрофизик.

– Все это,- бессмысленно повторил студент и обвел взглядом комнату. Обыкновенная комната, стенные часы, на часах половина седьмого,- наверное, сейчас уже и было это время, половина седьмого утра, рассветало,- стол, стулья, кровать, фотографии, в том числе фотография с психиатром-астрофизиком в том самом костюме с усами. Все нормально, обычно. О чем он мог спросить?

– Это вы?
– тупо сказал студент, показывая на фотографию.

– Я, а что?

– А не ваш старший брат? Или младший?