Контора Игрек
Шрифт:
– Во-первых, это не транс, я ведь уже объяснял. Во-вторых, там не было ничего опасного. Меня ничто не пыталось поймать, не удерживало силой. Это вроде того, как если ты на что-то засмотришься и не можешь оторваться. Ты на это смотришь – и сам в это превращаешься, понимаешь? Я же вернулся, когда ты меня позвал. Наверное, «сканеры» «Конторы» остаются там по собственной воле, потому что для них это освобождение.
– Ты тоже чуть не освободился, – Лиргисо оглянулся через плечо, насмешливо сощурив удлиненные темной мерцающей подводкой глаза.
– Там нет опасности, – повторил Поль. – Захочешь – вернешься, не захочешь – не вернешься.
Лиргисо его слова проигнорировал и подошел
– Хинар, что там с месторождением? Хотя бы на четверть мы контейнеры заполним?
– Босс, на сто процентов заполним, – в голосе Хинара, обычно ровном, проскользнули скупые нотки энтузиазма. – И еще на несколько рейсов останется. Это не мелочевка, а настоящее месторождение! Лишь бы никто его не засек.
Лиргисо улыбнулся и опять повернулся к мониторам.
«Значит, на „спасибо“ ты не расщедришься, – подумал Поль, глядя на его изящный точеный профиль. – Ну и черт с тобой. Или Фласс с тобой, как говорят у вас на Лярне. Зато теперь у нас будут деньги, чтобы организовать еще одну диверсию против „Конторы“».
Иногда Полю казалось, что уничтожение «Конторы Игрек» – вполне достижимая цель, иногда – что даже пытаться бесполезно: «Контора» похожа на разросшуюся грибницу, ее невидимые нити пронизывают Галактику вдоль и поперек. Так или иначе, но именно эта цель заставила Стива, Тину и Поля объединиться с Лиргисо; еще год назад Поль не поверил бы, что дело дойдет до альянса с этим типом. Для «Конторы» все они были субъектами, подлежащими ликвидации (исключение составлял разве что Поль, «сканер» экстра-класса) – в свете этого разногласия с Лиргисо не то чтобы потеряли значение, но отодвинулись на второй план.
Несколько веков назад «Подразделение Игрек» было официальной силовой структурой при Галактической Ассамблее и специализировалось на борьбе с преступниками-экстрасенсами. С течением времени оно все глубже уходило в тень и все больше выходило из-под контроля Ассамблеи, пока не превратилось в автономную организацию. Специализация тоже претерпела изменения, нынешняя «Контора Игрек» боролась уже не с преступниками, а с «отклонениями от нормы»: как хочешь, так и трактуй.
Что может сделать человек, за которым гоняется никому не подконтрольная взбесившаяся машина? Сбежать от машины либо сломать ее. Или же погибнуть под колесами. Выбор был невелик, и они решили дать бой. Пока что результат – ничья: это не так плохо, если твой противник – мощная и хорошо отлаженная квазигосударственная организация.
Война с «Конторой», как и любая война, требовала финансирования, и они начали, по примеру той же «Конторы», добывать на Рубиконе дерифл. Находил месторождения Поль, сбытом занимался Лиргисо, у которого были давние связи с синисскими компаниями.
Едва ощутимая вибрация. Пока продолжался поиск и Поль блуждал по ту сторону реальности, дерифлодобывающая станция скользила над морским дном, как гигантская темная рыбина, а теперь она трансформировалась в паука, во все стороны раскинувшего лапы-буры. Вибрация в салоне – это лишь слабые отголоски судорог, сотрясающих окрестности. Буры вгрызаются в почву все глубже, по специальным каналам поступает в контейнеры дерифл; для этого используется сложнейшая техника, и Лиргисо ни разу не проговорился, где приобрел оборудование: он обожал секреты и недомолвки.
На экране внешнего обзора присосавшийся к месторождению паук маячил размытым пятном в ледяной синеватой мгле (изображение поступало с зонда-сателлита) – никаких опознавательных огней, промысел-то пиратский. Вокруг сновали странные светящиеся создания: пузыри с длинными
За свои неполные двадцать пять лет Поль успел много чего пережить, на Незе он четыре года проработал в полиции, и кто бы ему тогда сказал, что он будет вместе с двумя находящимися в розыске преступниками воровать сырье на чужой планете! Впрочем, если их поймают (а такая вероятность близка к нулю), к нему претензий не будет, поскольку, по официальной версии, он считается похищенным.
Из-под пластинчатой манжеты выскользнул манипулятор медавтомата с инъектором на конце: ментальный контакт с дерифловым роем приводит к быстрому истощению, приходится делать инъекции общеукрепляющих препаратов и витаминов. Лиргисо настаивал на «коконе», но Поль наотрез отказался: во-первых, с «коконом спасения» у него связаны такие воспоминания, что ему в этой штуке сразу станет плохо, пусть она и призвана обеспечивать оптимальные условия для пациентов любой степени тяжести; во-вторых, там лежишь нагишом, это его тоже не устраивало.
Он прикоснулся к дактилоскопической сенсорной застежке, и лепестки манжеты с чуть слышным металлическим шелестом сомкнулись вокруг запястья. Поль не снимал броню уже около суток. Лиргисо по этому поводу изощрялся в остротах: мол, бронекостюм в качестве ночной пижамы – это более чем оригинально, и Поль может смело претендовать на звание законодателя новой моды, но Полю было наплевать на его издевки. Броня давала ощущение относительной безопасности, остальное не так важно.
– Зимпесова буря! – процедил Лиргисо пресыщенным тоном сноба, просматривающего телепрограмму. – Рубикон старается нас удивить… Хинар, ты успеешь за два часа заполнить контейнеры и убраться отсюда? Я-то могу убраться в любой момент, вместе с тобой и этим изысканным деликатесом в бронированной консервной банке, но бросить станцию было бы жалко.
– Босс, я за полтора часа управлюсь. Но вы лучше телепортируйтесь, а мы потом вернемся.
У Поля давно уже зародилось подозрение, что молчаливый Хинар иногда порядком устает от остроумной болтовни своего босса, но стоически это скрывает. Энбоно – словоохотливая раса, и сменивший тело Лиргисо не собирался изменять старым привычкам.
– Без меня вам будет скучно, особенно Полю… И что вы станете делать, если вас накроет патруль «Конторы»?
Второй довод был достаточно серьезным: Лиргисо в их маленькой группе самый сильный после Стива, в случае стычки он сможет дать отпор хорошо вооруженному патрулю, иначе им не уйти – станция ведь не боевая машина, да и удельный вес дерифла слишком велик, чтобы делать ставку на скорость.
– Я еще и в Нариньон успею, – Лиргисо упал в кресло, мечтательно улыбнулся. – На открытие Королевского фестиваля…
– Плановый облет патрулируемой территории!
Римме нравилось произносить такие слова: чувствуешь себя частицей мощного целого, и даже не простой частицей, а командным узлом – пусть небольшим и не самым важным, но все еще впереди… Правда, сейчас у нее подчиненных только двое, да таких, что лучше бы их не было вовсе.
Клисс – это Клисс, о нем и говорить нечего, а Роберт Кайски вызывал у Риммы инстинктивное недоверие: немного не те интонации, немного не тот взгляд, немного не те реакции, немного не тот запах. Не свой. Она затруднилась бы объяснить, в чем дело, но в детстве она таких презирала и вместе с другими ребятами дразнила, а потом, повзрослев, стала относить парней вроде Роберта к разряду «это несерьезно».