Контора
Шрифт:
Посетив те шесть фирм, адреса которых он оставил напоследок, Борис обстоятельно побеседовал с четырьмя работодателями. Только с четырьмя, ибо в двух случаях из шести оказалось, что предлагаемая работа ничем существенно не отличается от скорбного труда агента-распространителя: предстоит сидеть в офисе компании и обрабатывать людей, приходящих по рекламному объявлению, уговаривая их расстаться со своими деньгами. К тому же в одном месте условием поступления на работу являлось внесение задатка, служившего гарантией непонятно чего. Короче говоря, Борис не слишком вежливо прервал два из шести собеседований и вышел вон. В первый раз он попенял на то, что потерял время, во второй раз ушел молча, не удостоив собеседника даже укоризненного взгляда.
Из четырех фирм, где беседы носили характер конструктивный
Что же он имел?
Во-первых, фирма, занимающаяся производством продуктов питания. Пекарня, пельменный цех, цех, фасовавший соленья в пластиковые баночки. Директор ее Борису понравился. Понравился просто как человек и понравился как коммерсант: энергичный, деловой. Говорил только по делу, по пунктам от «а» до «я» и ни слова больше. С таким шефом можно было смело пускаться во все тяжкие. Вот только с зарплатой там дело обстояло не очень. Довольно смешной оклад должен был прирастать процентами от оборота. На первый взгляд процент назначался выгодный и перспектива со слов директора вырисовывалась довольно радужная, но когда, вернувшись домой, Борис еще раз пересчитал возможные барыши, то обнаружил в радужных перспективах нешуточную прореху.
Можно, конечно, при следующей встрече указать на этот изъян, предложить изменить схему оплаты, но что-то подсказывало Борису, что делать этого не стоит, что, скорее всего, хват-директор предпочтет менее смыслящего в математике претендента, нежели пойдет на уступки. Оставалось выбирать: использовать эту фирму как полигон для набора необходимого опыта или... не использовать никак.
Во-вторых, книготорговцы. Вернее даже назвать это отделом сбыта очень крупного издательства. Задача: организация сбыта художественной литературы. Фронт работы — немереный. Свобода действий — практически полная. С точки зрения молодого специалиста, это место — рай на земле. Можно рулить как угодно и в какую угодно сторону. Зарплата здесь складывалась из тех же процентов и, судя по запланированным тиражам, могла оформиться в довольно круглую сумму. Смущали только две вещи. С одной стороны, книжная торговля представляла собой отрасль, о которой Борис не знал ничего. То есть он представлял себе, конечно, где купить книгу, в каком отделе искать тот или иной томик и прочее из того, что знает об этом бизнесе покупатель. Но для того, чтобы торговать, этих познаний недостаточно. За годы учебы студент Апухтин постигал практическую сторону экономической мудрости на примерах металлургической и нефтедобывающей отраслей, связи, пищевого производства, туристического бизнеса, жилищного строительства, транспортных услуг и грузовых перевозок. Он даже изучал зарубежный опыт приватизации тюрем! Но вот книги...
Борис просто не представлял себе, с какого края взяться за это дело. Он задавал себе самые, казалось бы, простые вопросы и сам себе выговаривал за то, что, напрягая все свои дипломированные извилины, не в состоянии на эти вопросы ответить. Какую книгу следует продавать дороже: Агаты Кристи или Сименона? Стругацких или Булычева? А если усложнить задачу и сравнить, скажем, Незнанского и Неизвестного, Гарднера и Борхеса? И это имена, известные соотечественникам. А ну как попадется какой-нибудь свежий перевод, с ним как быть? Кто читает больше детективов: пассажиры поездов дальнего следования, пассажиры электричек или те, кто ежедневно наматывает километры в вагоне метро? Конечно, Борис владел методиками сбора данных для ответа на все эти вопросы. Конечно, возьмись он за это дело, он бы разобрался, но начинать свой путь с такой целины... С корабля на бал. Вечная слава, конечно, молодому специалисту в случае успеха, но вдруг что-то не сработает? Вдруг он запнется о какой-нибудь подводный камень? Рискнуть или не рискнуть?
Опять же портил настроение странноватый пункт в договоре. Он обязывал «...обеспечивать стопроцентную реализацию продукции издательства и обеспечивать ежемесячный прирост оборота не менее чем на 1% по сравнению с предшествующим месяцем...». Даже не будучи знатоком издательского дела, Борис представлял себе, что книги делятся на бестселлеры и макулатуру. Одни расхватывают без лишних слов, а другие не берут
В-третьих, перед Борисом гостеприимно приоткрывала дверь довольно крупная компания, занимающаяся оборудованием магазинов, ресторанов и просто продажей торгового оборудования. Ничего не скажешь, компания крупная, известная. Борис, даже не будучи знаком с этой отраслью, прекрасно знал это название: «Контора». Оно взывало с рекламных щитов, нависавших над московскими улицами, выкраивало себе лучшие места в журналах и справочниках, подмигивало с маленьких блестящих наклеек, украшавших прилавки во многих магазинах: «Оборудование поставлено «Конторой». Телефон...» В такой компании было чему поучиться, было у кого набраться опыта. В такой компании, если работать на совесть, гораздо больше шансов пересесть в кабинет попросторней и в кресло из кожи помягче.
Вот только на первых порах Борису не предложили вовсе никакого кресла. Специалист? Хорошо. Только правила приема на работу для всех одинаковы: придется месяц или два поработать простым продавцом. За это время у руководства будет возможность присмотреться к новому сотруднику, а у того — шанс разобраться в специфике работы и выучить хотя бы марки продаваемого оборудования.
Из уст управляющего по кадрам все это звучало довольно логично, но для не в меру честолюбивого Бориса старт со столь низкой ступени выглядел примерно так же, как для выпускника военной академии — сержантская должность. Где-где, а здесь уж не приходилось сомневаться насчет перспектив, но работать продавцом... Борис сомневался.
И наконец, недавно созданное ООО, чьи учредители планировали процветать на ниве оптовой торговли канцелярскими товарами. Из всего штата на момент собеседования в фирме насчитывалось всего два человека: учредители. Два веселых парня лет тридцати. Умных, интеллигентных и, насколько можно было судить, при деньгах. Работы они не боялись, спеси в них не наблюдалось ни капли.
— Покамест мы и за грузчиков, и за водителей, и за сторожей, — усмехаясь, объяснял один из них. — Но в ближайший месяц наберем персонал, обзаведемся секретаршами, утрясем оклады...
В общем, Борис оказался первым, кто пришел по их объявлению.
Оказаться первым приятно. Встать у истоков большого дела — всегда выгодно. Вот только неопределенность с окладами портила общее впечатление да перспектива некоторое время делить с этими милыми людьми должности грузчика, сторожа и продавца как-то не улыбалась.
Четыре предложения. Четыре пути. Везде свои «за» и «против». Каждый путь может привести наверх или завести в болото. Думай, Боря, думай.
Времени на раздумья представители всех четырех фирм почти не оставили: или впрягайся, или отваливай, желающих хватает. Поразмыслив, Борис решил отсеять пищевиков и «канцелярщиков», ограничив выбор «Конторой» и издательством. Некоторое время он взвешивал «за» и «против». Потратив на это занятие около часа, он заметил, что примерное равенство «плюсов» и «минусов» за последние шестьдесят минут не изменилось, новых аргументов не возникло, а старые остались на своих местах. Даже время на дорогу до обеих фирм приблизительно одинаково.
Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, Борис достал из ящика стола игральный кубик и предложил жребию сделать этот выбор вместо него. Сначала он бросил кубик за «Контору». Выпало два. Он снова бросил кость. Кубик замер у края стола, на его верхней грани уныло чернела одинокая неровная точка. Жребий решил, что Борис Апухтин начнет свою карьеру младшим сотрудником крупной компании по продаже оборудования для баров и магазинов.
Строитель из Витьки был никакой. То ли руки у него росли не оттуда, то ли Витькина голова никак не могла найти с ними общий язык. Макару было во сто крат легче и спокойней сделать всю работу самому, чем поминутно оглядываться на орудующего ножовкой или молотком компаньона. Тем более что зачастую Макару все равно приходилось потом переделывать.