Контрабанда
Шрифт:
И в следующий миг из рук Талерона ослепительными, ветвящимися, молниями устремились в небо потоки жидкого серебра. Там, в вышине, собравшись большим светлым облаком, все это оглушительно лопнуло и разлетелось мелкой серебряной взвесью.
Звонкий, словно хрустальный дождь обрушился на «армию раздора».
И чудовищный рев стал стихать.
В толпе наступила вдруг недоуменная тишина – словно люди не могли понять, что происходит и где все они находятся.
И даже могло показаться, что все кончилось.
…Неистовый рев пронесся в воздухе. Испуганные
К маленькому «форту» приближалось чудовище. Оно все еще сохранило черты человека по имени Додин, имело руки, ноги, голову, но было огромно – в два человеческих роста и будто распираемо изнутри невероятной энергией. Монстра окружала группка уцелевших «воинов раздора»
– Мы разберемся, – заявил Док, делая знак подчиненным.
Санитарная инспекция выдвинулась вперед, преграждая подход к машинам. Скорее всего, Док четко представлял собственные возможности, но и он вряд ли ожидал такого бешеного напора со стороны монстра. В руке Додина возникло что-то железное, отдаленно напоминающее палицу. Могучий взмах – и Док вместе с Санитарами отлетели в сторону.
Путь стал открыт.
Чигур подал знак к отходу.
Чудовище рвануло с места, и не было сомнений в том, что оно молниеносно расправится с этой маленькой группкой людей. Но вдруг из-за спин замерших в ужасе друзей, вынырнула быстрая тень. Скользнула через «пожарную», на асфальт – и сходу ударила в группу врагов.
– Гильза! – изумленно крикнул Хитрук.
– Что это такое? – Чигур обернулся.
Чуть позади с закрытыми глазами стоял маг. Он был без посоха и вытянутой рукой совершал какие-то мелкие движения, словно перекатывал в пальцах шарик от пинг-понга.
– Это ты с ним сделал? – нервно спросил детектив. – Талерон! Ты слышишь меня?
– Не мешай ему! – прервал его регистратор. – Видишь – он творит заклинание…
Это было невероятное ощущение – словно тело взорвалось неистовой силой, словно энергия мышц не ограничена никакими физическими рамками. Все, что хотелось сейчас, – немедленно ринуться в бой, несмотря на мощь и опасность противника. Хотелось драться, убивать, купаться в чужой крови, а где-то, на самой границе сознания, хотелось самого главного.
Умереть.
Погибнуть в сражении – вот высшая цель и предназначение. Вот для чего рождается, растет и готовится человек. Смерть в бою – величайшая радость, экстаз, ни с чем не сравнимое наслаждение. И главная изюминка борьбы – утащить с собой в преисподнюю ненавистного врага…
Сейчас, когда он стремительно приближался к противнику, Гильза не мог сдержать злой усмешки. Он уже представлял, как вцепится тому в горло, как будет терзать его, пускать его кровь…
Первыми его встретили «братья». Теперь они мало походили на тех молчаливых парней в аккуратных костюмах. Яростные бойцы, они жаждали его крови не меньше, чем он – их.
За секунду его взяли в кольцо. Он был готов драться голыми руками, но маг снабдил его оружием. Довольно простым, однако дающим некоторое
Он сразу заметил «мясорубку» и «веретено смерти» в руках «братьев». От «веретена» ловко увернулся – и за спиной разлетелся кровавыми ошметками неосторожно подставившийся «брат». «Мясорубку» выбил мощным ударом посоха: эта деревяшка на поверку оказалась прочнее стали.
Бешенство битвы бурлило в нем, и Гильза смел братьев одного за другим, нанося безжалостные, крушащие кости удары.
Теперь он остался один на один с монстром.
– Передозировка «семенами» не пошла на пользу твоей внешности, – пьянея от битвы, выкрикнул Гильза.
– Воину не важна внешность! – прорычало чудовище, поигрывая жутким орудием смерти в огромной руке. – Он должен вызывать только страх. Сейчас ты сдохнешь! Страшно ли тебе?
– Хотел спросить тебя о том же! Скоро ты окажешься в аду – в компании таких же уродов!
Тяжелое орудие рухнуло на асфальт, вздымая тучу осколков: курьеру вновь удалось увернуться.
– Сначала сдохнешь ты, а после – все, кто тебе дорог! – монстр, очевидно, не собирался убивать врага сразу. Он развлекался. – Зря вы встали у меня на пути!
В его руках появились два сверкающих, чуть изогнутых меча.
– Как ты это делаешь? – выкрикнул Гильза, отчаянно отбивая мощные удары.
– Барьер открыт. Братья из темного мира помогают мне, – похвастался Додин, пытаясь подрубить противнику ноги. – Ты даже не представляешь, какие возможности дает связь с этим миром!
– Но думал ли ты о расплате? – нанося удар посохом, поинтересовался юноша. Удар его был для монстра не опаснее булавочного укола. – Не может быть, чтобы такая мощь давалась даром…
– Нет времени думать! – прорычал монстр. – Пришло время убивать!
Додин резко перешел в атаку. Он крутил над головой здоровенный металлический шар на цепи, сплошь усеянный шипами. Им он с ревом крушил асфальт, подбираясь все ближе и ближе к своему ненавистному врагу.
Через непрекращающееся опьянение битвой Гильза вдруг понял, что ему не одолеть это чудовище. Просто потому, что в безумце пустило корни не одно «семя раздора», как в нем, а десятки, может быть, даже сотни. И он, Гильза, скорее всего, обречен. Все, что он еще может сделать, – отвлечь на себя внимание монстра, пока друзья уйдут на безопасное расстояние.
Он украдкой оглядывался: но и Хитрук, и Чигур, и Кроль, и даже Док со своей бригадой – все стояли и ждали.
Словно были уверены, что он победит.
«Ну что же вы не уходите?! – кричал кто-то в его голове. – Уходите! Прочь!»
Ярость в душе сменилась беспокойством, и Гильза вдруг с ужасом поймал себя на мысли, что уже не жаждет смерти. Более того – он не желает драться и убивать.
И эти чудесные силы оставили его.
Тяжелая цепь задела его плечо – и Гильза кубарем полетел на асфальт. Он был разбит, сломлен, уничтожен. Ему не удалось оттянуть на себя врага – хотя бы на время. Гильза стонал от боли, не в силах подняться и увернуться от нового удара.