Контрапункт
Шрифт:
– Э, ты что же удрал, когда я наконец-то собрался к тебе в гости?
– Э, напротив, я вышел навстречу, – улыбаясь, парирует выпад брата Борис Андреевич. – Хочешь, присоединяйся. – Он протягивает Виталию Андреевичу корм, и тот с удовольствием присоединяется.
На скамейке у подъезда густо сидят старушки. Глядя на братьев и изумленно качая головами, они одобрительно, щебечут: «Такие похожие! А откуда взялся второй?! Такие добрые – вот кормят этих бездомных, бесстыжих, никому не нужных котов…»
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
«Близнецы» (Сemini) – зодиакальное созвездие
История эта началась еще в прошлом веке– история жизни братьев Аркадьевых, но вместе с тем и многих других людей – история нашей жизни.
Они прошли путь советского спорта от момента его возникновения и до наших дней, неся в себе, в своей судьбе войны и революции, лихие, безумные вихри нового и неудержимое ускользание старины и многое другое – словом, все то, чем так пресыщенно богат и безнадежно беден наш уходящий уже век.
Но при этом братья не утратили ни веры, ни гармонии. Понятие, ощущение гармонии столь прочно вошло в их жизнь, что когда кто-либо вдруг неделикатно напомнит им о возрасте или полюбопытствует о смысле жизни в восемьдесят лет, они неторопливо поведают о «гармоническом увядании»…
Школа Аркадьевых стала олицетворением мифической процветающей Аркадии – попасть туда для многих означало не только стать чемпионом, тренером, но и просто другим человеком.
И невольно выступления многих наших «звезд» футбола и фехтования ассоциируются ныне с фамилией Аркадьев. И если бы существовал для тренеров пьедестал почета, братья могли бы занять его высшую ступеньку, а вокруг – «звезды» разной величины: их ученики, ученики учеников и т. д. – такая космическая картина, если угодно, созвездие «Близнецы».
Но они, как известно, не только воспитали чемпионов и тренеров, но вооружили свои виды спорта новой теорией.
Часто люди склонны удивляться такому раздвоению. Но, думаю, суть тут не в противопоставлении, не в раздвоении, а в счастливом сочетании этих двух сторон их деятельности. Собственно, двух сторон и нет, одна органично вытекает из другой.
Были победы, потому что тренеры всерьез размышляли над тем, как их добиться, те победы рождали новые размышления, новую теорию. А новая теория приносила новый результат. И так процесс обновления протекал непрерывно. Эта тема – вечного обновления – проходит через всю их жизнь, через все, что ими сделано, сказано, написано.
Их книги неоднократно переиздавались. И в новые издания братья неизменно вносили дополнения и коррективы на основе своих последних «экспериментов» и размышлений вокруг них. Словом, их не пугает ни чистый лист бумаги, ни работа с людьми.
Но эксперимент и теория – это, если можно так сказать, составные их труда, их творчества. Главное же, на мой взгляд, в том, что они определили совершенно новое направление в спорте, качественно иной к нему подход.
«Музыка жива мыслью», – говорил Скрябин. Аркадьевы открыли спорт как сферу, где царит не только власть мышц, страстей и скоростей, по, кроме того, а верней в первую очередь, – власть мысли, то есть как сферу умственную, где суть – игра в «кто умней-сообразительней-находчивей».
Братья давно уже не тренируют сборные команды страны, сборные клубов и, следовательно,
Их выступление в печати и перед аудиторией – всегда событие, ибо всем известно, что от Аркадьева не услышишь пустого, формального или затасканного слова. Каждая фраза будет жить мыслью свежей, оригинальной – аркадьевской – и в итоге непременно заставит «раскошелиться» мыслями других.
К слову, об их авторитете. По мнению специалистов, книги Аркадьевых нуждаются в новых переизданиях. Спортсмены и тренеры, когда-либо бравшие уроки у них, не упускают случая – в прессе, в разговоре ли – блеснуть этим обстоятельством. «Ученик Аркадьева» – это ведь как особый знак, подразумевающий и виртуозное владение мячом (рапирой, саблей), и определенные познания в живописи, поэзии, истории… Вообще их ученики охотно беседуют на тему «Аркадьев», с увлечением копируя аркадьевскую речь, цитируя их словечки, афоризмы и «исторические» реплики. Истинно народная популярность. И если бы братья даже не написали своих знаменитых книг, статей и рассказов, все равно их творения уже сто раз «отпечатаны» изустной молвой, причем, что особенно ценно, со всеми аркадьевскими интонациями, оттенками и штрихами. Аркадьевский фольклор. В двух вариантах…
На протяжении всей книги, вольно и невольно сравнивая их во всем, что они говорили, делали, любили и отвергали, могла ли я избежать этого последнего сопоставления – высказываний братьев друг о друге?
Виталий Андреевич:
– Признаться, Борис – в целом типаж человека очень близкий к моему, а это значит, что в какой-то степени я буду вынужден говорить о себе. Постараюсь, однако, делать это минимально и навалюсь на различия.
Итак, наиболее характерным в брате мне представляется то, что он всегда очень тонко общается с людьми и оттого, как правило, бывает вознагражден какими-то особенными отношениями чуть ли не с каждым, с кем знаком.
От меня он, пожалуй, более всего отличается мягким, щадящим обхождением с окружающими, ибо ему в большей степени, чем мне, присущи жалость, снисхождение. В его любви к людям вообще преобладает оттенок жалости – любить-жалеть. У нас в семье его с детства звали «князем Мышкиным»…
Самый главный, самый высший смысл жизни для него – в работе. Работал он всегда самозабвенно, увлеченно, и она давала ему богатую пищу для самых различных, если не для всех, эмоций. Тут и счастье, и горе, и жалость-любовь, и умиление даже…
Борис Андреевич:
– Должен сразу сказать, что в нас с братом много общего, и, чтобы не разглагольствовать о себе, мне придется нажать на различия. Итак, первое, чем мы отличаемся, это наши имена. Но, конечно, не только. Например, в нашей семье считалось, что, хотя мы и близнецы и во многом схожи, у Виталия характер потруднее, с колючками… Есть ли колючки у меня? Возможно, но они не так заметны… Впрочем, может быть, то, что считалось в детстве недостатком Виталия, оказалось в конце концов достоинством? Упрямство, воля, категоричность – может быть, именно эти качества и позволили ему добиться того, чего он добился в жизни?