Контролёр
Шрифт:
— Но у нас как раз была такая причина! — с напором возразил Кай.
— Причина личного характера, Тони, а это совсем другое дело.
— Он был уличён в домашнем насилии, — не унимался Кай. — И мы хотели найти доказательства уголовного прошлого…
— Расскажи это своей бабушке, — с усталой улыбкой посоветовал шеф.
— Сэр? — вмешался Фокс, ожидая дальнейших указаний.
— Свободны! — распорядился Боб Макьюэн.
— С моей сестрой всё в порядке?
— Хотите её увидеть? — с лёгкой издёвкой спросил
— Где она сейчас?
— Здесь, недалеко.
Они сидели в одной из многочисленных торфиченских комнат для допроса. Обстановка вокруг напоминала Тринадцатый квартал[17]: ветхий райончик — сплошные пустыри и дорожные работы. Туристы никогда не забредали сюда — к востоку от Принсес-стрит и Лотиан-роуд. По узкой дороге с односторонним движением тащились автобусы, такси и грузовики, но и ходить здесь пешком было делом неблагодарным. Внутри здания витал застарелый запах плесени и отчаяния. Комната носила следы боевого прошлого — исцарапанные стены, обглоданный стол, дверь, сплошь покрытая рисунками и надписями.
Сначала Фоксу довольно долго пришлось ждать в вестибюле, под любопытными взглядами офицеров в штатском и констеблей в униформе. Когда Джайлз наконец-то появился и повёл его на допрос, из-за приоткрытых дверей офисов им вслед летели шёпот и тихая брань.
— Значит, она в порядке? — переспросил Фокс. Впервые после того, как они вошли в комнату, Джайлз посмотрел ему в глаза.
— Пытать её мы ещё не начинали, если вы об этом. Чай с бисквитами и женщина-офицер для компании — так обстояли дела в последний раз, когда я заглядывал. — Джайлз наклонился вперёд, поставив локти на стол. — Дело дрянь, — сообщил он.
Фокс ограничился кивком.
— Когда вы в последний раз видели мистера Фолкнера?
— До Рождества — кажется, в ноябре.
— Вы с ним не очень-то ладили, так ведь?
— Да.
— Трудно вас в этом упрекнуть. Вы знали, что он использует вашу сестру в качестве боксёрской груши?
Фокс молча смотрел на него.
— Знаете ли, если бы такое происходило в моей семье, я бы устроил этому ублюдку весёлую жизнь.
— Я говорил с ней. Она сказала, что это был несчастный случай.
— Только не врите, что поверили. — Джайлз снова откинулся назад, засовывая руки в карманы пиджака. — Так как же вышло, что вы с ним не повстречались?
— Я не успел.
— Или струсил. — Джайлз позволил обвинению повиснуть в воздухе между ними. Не дождавшись реакции Фокса, он ощерился, обнажив зубы. — Рука была сломана в субботу, верно?
— Так она говорит.
— А когда об этом узнали вы?
Внезапно из коридора донёсся шум. Судя по всему, какой-то молодой человек яростно протестовал, когда его вели то ли в камеру, то ли из
— Моллисон, наверное, — объяснил Джайлз, — ссыкун-истеричка, из тех, что работают в одиночку. Сразу после вас займусь им.
— Он как-то связан с?..
Джайлз покачал головой.
— Моллисон может взломать машину или дом, но забить человека дубинкой до смерти — это не по его части. Тут нужна ярость. Та, что черпает силы из ненависти.
— Я не видел Фолкнера с ноября.
— Но вы знали об этом?
— О чём?
— Что он избивал жену.
— Джуд не была его женой.
— И всё-таки? — Маленькие глазки на массивном лице Джайлза буквально сверлили Фокса. Сам того не желая, Малькольм начал ёрзать на стуле.
— Я знал, что у них бурные отношения.
Джайлз возмущённо фыркнул.
— Мы здесь не бульварные романы пишем, чёрт подери!
— Джуд всякий раз говорила, что сама тоже в долгу не осталась.
— Не очень-то складно у вас выходит, инспектор. Сдаётся мне, вы не могли ему и слова сказать поперёк. Вы никогда не делали этому Фолкнеру… так сказать, внушения?
— На этот раз — сделал бы. Но не успел.
— Тогда вернёмся к моему вопросу — когда вы узнали о сломанной руке?
— В понедельник после обеда. Мне позвонила соседка.
Джайлз медленно кивнул.
— Миссис Пэттифер, — уточнил он. Видимо, они уже успели её допросить… — И после этого вы отправились разыскивать его?
— Нет. — Фокс уставился вниз, на свои руки, сцепленные на коленях.
— Нет? — недоверчиво переспросил Джайлз.
— Да какая разница — всё равно он к тому моменту был уже мёртв, ведь так?
— Бросьте, Фокс. Вы же прекрасно знаете, что точное время смерти установить невозможно. Всегда существует вероятность ошибки — плюс-минус несколько часов…
— Он не вышел на работу в понедельник?
Прежде чем ответить, Джайлз сделал паузу. Видимо, прикидывал, что можно сообщить Фоксу, а о чём лучше умолчать. Наконец он покачал головой.
— Тогда где он был? Неужели никто не видел его с субботнего вечера?
— Его видел убийца.
— Но вы же не думаете, что это Джуд!
Джайлз скривил губы и, вынув руки из карманов, сцепил их на затылке. Ткань рубашки натянулась, и в проёмах между пуговицами забелело исподнее.
В комнате было жарко. Скорее всего, они нарочно поддерживали здесь такую температуру — чтобы подозреваемые не расслаблялись. Фокс запарился, кожа на голове зудела от выступившего пота. Но он не мог позволить себе вытереться или почесаться — Джайлз расценил бы это как проявление слабости.
— Я видел Фолкнера на вскрытии, — произнёс следователь, — над ним здорово поработали. Вряд ли это под силу однорукой спиртуозной девушке весом едва ли в пятьдесят кило. — Джайлз помедлил, ожидая реакции. — Но, возможно, у неё был помощник.