Контрольный поцелуй
Шрифт:
– Ты заболела? – спросила я, входя в просторный холл, который с весьма своеобразным вкусом Андрюша отделал под «охотничий зал». Пальто и куртки предлагалось вешать на оленьи рога, на стене – картина, изображающая гору битой дичи, тут и там чучела: утка, сова, белка… Полный мрак. Но Артамонов в телячьем восторге.
Лида молча смотрела, как я вешаю куртку и достаю из сумки несколько «Киндер-сюрпризов».
– А где девочки?
– В школе, – сухо уронила подруга.
В школе? В воскресенье? И полуторагодовалая Поля тоже? Да
По старой привычке мы пошли не в гостиную, а на кухню. Я с удивлением осмотрелась. Полный беспорядок. В мойке гора грязной посуды, на столиках громоздятся самые невероятные вещи – крем для обуви, бритвенный станок, пузырек с чернилами… Похоже, Лидуся и впрямь заболела, обычно у нее тут хирургическая чистота.
– Ладно, – покладисто отозвалась я, – в школе, так в школе. Пойду яйца на кровать положу.
Следующее удивление поджидало в комнате у старшей дочери Артамоновых. Восьмилетняя Надюша – вдохновенная неряха. Чтобы без конца не ругаться с ребенком, Лидочка приняла соломоново решение: просто не обращать внимания на разбросанные повсюду книги, конфеты, игрушки и фломастеры. Раз в неделю няня раскладывает все по местам, но уже через полчаса артистический беспорядок плавно переползает с письменного стола на пол…
Сегодня же Надюшина детская выглядела словно выставочный образец. На письменном столе стопочки учебников и тетрадей, мишки, зайчики и жирафы аккуратным порядком восседают на полках, кукольный дом «Лего» скромно стоит в углу, книжки выстроились по росту, и нигде не видно конфетных бумажек, пустых пакетиков из-под чипсов, оберток от мороженого…
Я распахнула дверь комнаты напротив. Полина пока спит вместе с няней, поэтому в большом тридцатиметровом помещении две кровати. И снова – изумительный, идеальный, невероятный порядок. А на том месте, где ночью лежит няня, нет подушки, просто ровно натянутое сиреневое покрывало.
– А где Зина?
– Отправилась к матери, там что-то случилось, – нехотя сообщила Лида, явно тяготясь моим любопытством.
Я поглядела на ее безжизненное лицо, еще раз обозрела идеально убранные детские и резко сказала:
– Хватит врать! Говори быстро, что у вас случилось?
Лида судорожно зарыдала и плюхнулась на застеленную покрывалом детскую кровать. Я побежала на кухню за водой.
Минут через десять Лидуся кое-как утерлась рукавом халата и, продолжая время от времени всхлипывать, рассказала жуткую историю, приключившуюся с ее семьей ровно десять дней назад.
Поля и Надя практически никуда не ходят одни. Старшую в школу водит отец, на плавание и к художнику – домработница. Учителя английского и немецкого приходят на дом.
В тот страшный день около четырех часов дня девочки вышли погулять вместе с няней Зиной во двор. Они рисовали мелом на асфальте, когда Валерия Петровна позвала няню. Зинаида поднялась домой буквально на пять минут, велев сестрам не отходить от подъезда. Когда она спустилась вниз, детей
Обезумевшая нянька прибежала домой. От ужасного известия у Валерии Петровны случился сердечный приступ, и несчастная Зинаида вызвала «Скорую». Родители узнали о случившемся только около двенадцати ночи. У Лиды в этот день был спектакль со сложным гримом, а Андрюша засиделся на репетиции. И отец, и мать имеют мобильные телефоны, но перепуганная Зинаида никак не могла найти записную книжку, а Валерия Петровна только стонала и плакала.
Пока убитые горем родители собирались с духом, чтобы идти в милицию, в полночь раздался звонок.
– Мамочка, папочка, я жива, – кричала в трубку Надя, – и Поля тоже, мамулечка!..
Но тут ее голосок оборвался, и Лида услышала хриплый типично украинский говор:
– Слушай сюда, тетя. Дитятки твои у нас. Если шуметь не станешь – получишь назад живыми, обратишься в милицию – пиши пропало, разберем на запчасти.
Дальше Лидочка не дослушала, потому что грохнулась в обморок. Трубку перехватил Андрей и, не обращая внимания на валяющуюся на ковре жену, принялся спрашивать:
– Что вы хотите?
– Пока подождешь, – издевательски сообщил собеседник, – придумаем – позвоним. А ты попомни, поднимешь шум – покойницы твои дочки. Будешь молчать – вернем.
– Когда? – завопил Андрей. – Зачем они вам?
Но в ухо уже неслись настойчивые гудки. Больше таинственные похитители на связь не выходили. Лида хотела тут же бежать в милицию, но Валерия Петровна остановила невестку.
– Слышала, что пообещали негодяи? – всхлипывая, бормотала разом постаревшая свекровь. – Если будем вести себя тихо, девочек вернут.
И вот теперь Лидуся боится выйти из дома даже на минуту, чтобы не пропустить звонка. Похититель воспользовался их квартирным телефоном, скорее всего не зная про мобильные. Андрей целыми днями пропадает на работе, дома старается бывать как можно реже. Валерия Петровна бродит по квартире, как тень. Няньку Зинаиду моментально рассчитали. Андрей пригрозил женщине, что, если та хоть пикнет о происшедшем в семье Артамоновых, ей несдобровать. Всем знакомым сообщили об отъезде девочек в лесную школу. Мол, плохо стало со здоровьем, вот и отправили в санаторий.
За десять дней Лида похудела на восемь килограммов, перестала спать и находилась на грани безумия…
Ее ужас передался мне, я заметалась по огромной комнате, вытаскивая из кармана телефон.
– Как вы могли пойти на поводу у мерзавцев! Ведь они специально пугали вас, чтобы, не дай бог, не побежали в милицию! Надо немедленно искать детей! Сейчас позвоню одному знакомому, он в системе МВД…
Но Лидочка повисла у меня на руке, лихорадочно умоляя:
– Нет-нет, узнают, убьют девочек. Оставь, не надо!