Контрольный в сердце
Шрифт:
Отцепив пальцы от стола, Миранда поковыляла в гостиную. С того момента, как отошли воды, прошло уже несколько часов, и все это время она была на ногах. В этот дом они переехали совсем недавно, и повсюду царил полнейший беспорядок. Кровать стояла в гостиной в окружении целой горы коробок. Рэнда уже застелила ее раньше, чтобы не испортить новые матрасы, а теперь пришлось добавить еще несколько простыней и одеяло. На кровати стояла корзина с самодельным набором для родов. Миранда попыталась собрать все, что, как ей казалось, могло пригодиться, если придется рожать дома.
Не хватало разве что мужа… и больницы… и обезболивающих, очень-очень много обезболивающих.
Схватки пошли чаще. Сосредоточившись на том, чтобы переставлять ноги, Миранда заковыляла к камину. Ей следовало догадаться еще утром, что роды начнутся именно сегодня. Она проснулась от боли в спине часа в четыре и тихонько встала, чтобы не мешать мужу. Последние несколько недель он работал слишком много, пытаясь заработать сверхурочные, и явно нуждался в хорошем отдыхе. Теперь, когда ей пришлось уйти в декрет, они жили лишь на его зарплату полицейского, и хотя платили ему неплохо, с ребенком лишних денег не бывает.
Взяв журнал, Миранда бросила его в огонь.
Может, им и не следовало покупать этот старый загородный дом. Они оба буквально влюбились в эту махину с просевшим крыльцом и заключили сделку, просто поддавшись импульсивному желанию. Дом тогда даже не был выставлен на продажу. Однако владелец, вдовец, узнав, что они ждут своего первого ребенка, буквально за одну ночь решил, что будет гораздо счастливее в Аризоне со своими детьми, так что через тридцать дней они въехали в новое жилище.
Миранда кочергой поворошила журналы в камине.
Это оказалось славное место, с крепкими оштукатуренными стенами. Они с Джонни будут счастливы здесь, воспитывая детей и привечая друзей и родственников.
Она вернула кочергу на место и повернулась. Большая рождественская елка стояла возле огромного окна, разноцветная гирлянда сверкала среди игрушек и мишуры. Губы Миранды сложились в улыбку. Да, здесь они определенно будут очень счастливы…
Очередная схватка невероятной силы застигла ее врасплох. Пол бросился Миранде навстречу, и она ударилась головой о паркет. От удара зазвенело в черепе, и крик невольно сорвался с ее губ:
— Джонни, ты мне нужен!
— Как ты там, Святой Стивенс? Ответь, мальчик, — резкие слова Фреша вернули Джонни в реальность. — Не вздумай там у меня заснуть, сынок.
— Мы должны сделать это прямо сейчас, парни, — голос Джонни показался слабым даже ему самому. — Я не собираюсь здесь и дальше вот так валяться. Рук и ног уже не чувствую.
— Черт, — пробормотал Джей. — Давайте подстрелим этого ублюдка и откопаем нашего приятеля из-под снега.
— Нет, будет слишком много волокиты, — донесся тихий голос Пикассо. — Ты зароешься во всех этих бумагах, Стивенс, а тебя ждет красотка-жена, и ребенок уже на подходе.
Несмотря на то, что кожа под капюшоном защитного костюма
Он никогда не забудет момент, когда они узнали, что она ждет ребенка. Миранда обмолвилась, что у нее задержка, и Джонни помчался в аптеку за десятком разных тестов на беременность. На следующее утро она использовала каждый из них, и все они показали один и тот же результат.
Беременна.
Он позвонил на работу, и остаток дня они провели, занимаясь любовью. В ту секунду, когда Джонни надел ей кольцо на палец, он понял, что такое настоящее счастье. Ребята безжалостно подшучивали над ним из-за женитьбы на Миранде, потому что для них она была «своим парнем».
Работая в «Фитзи», она стала их другом, советчиком, собутыльником и младшей сестренкой одновременно. В глубине души Джонни знал, что все они ревнуют.
А она выбрала именно его, и лишь ему выпало счастье назвать ее своей женой.
— …достаем тебя, Стивенс. Твоя жена рожает, — серьезность Джея не вызывала сомнений. — Просто лежи и не двигайся.
Рожает? Джонни нахмурился. Должно быть, он просто не расслышал, ей до срока оставалось еще две недели…
— Лефт, Барнс. Прикройте меня с запада.
Голос Пикассо был прерывистым, словно он бежал. Что, черт возьми, происходит?
Джонни медленно поднял голову, и ночь взорвалась выстрелами.
Миранда закусила завязанное в узел полотенце и сдавленно закричала.
Схватки следовали одна за другой уже каждую минуту, и она вся взмокла от пота. Сперва Рэнда переоделась в хлопковую ночную рубашку, но даже в ней оказалось слишком жарко, поэтому теперь она валялась влажной тряпкой на полу.
Обнаженная, Миранда вытянулась в своем гнезде из подушек, расставив ноги и упираясь пятками в матрас. Напряжение мышц наконец-то ослабло, и она выплюнула полотенце.
— Ох, Орешек, — выдохнула она, — ты же станешь так сердиться на меня, если родишься на Рождество. Ты будешь чувствовать себя обманутым, потому что придется отмечать два праздника в один день.
Накрыв руками мокрый живот, она уронила голову на подушки. Оставалось недолго. Если она права, и схватки начались еще рано утром, то все длится уже часов двенадцать.
Накатила вторая схватка.
О да, пути назад нет.
Миранда собрала все силы, стараясь дышать правильно. Живот словно окаменел; Рэнда потужилась. Крик вырвался из самой ее души, когда каждая мышца в теле напряглась, пытаясь вытолкнуть ребенка в этот мир.
Казалось, прошли часы, прежде чем схватка ослабла. Задыхаясь, словно спринтер после дистанции, Миранда опустила веки. Она так устала, и все, чего ей хотелось, — просто уснуть, но она еще не закончила. Орешек был полон решимости появиться на свет аккурат на Рождество, и маме оставалось лишь подчиниться.