Контртеррор
Шрифт:
Проплыв около двух кабельтовых, Ризнич поднялся к поверхности, работая ластами, осторожно высунул наполовину голову из воды и огляделся на триста шестьдесят градусов. По воде шла рябь. Мелкий дождь так и не перестал. На рейде, кроме английской эскадры, болталось несколько рыбацких баркасов и яхт с любопытными жителями Маарианхамины, вышедших в море, чтобы рассмотреть военные корабли поближе. До нашей плавбазы оставалось около кабельтова. Иван Иванович, зафиксировав направление взглядом, плавно погрузился под воду.
Через пять минут уже три головы показались у борта яхты, скрытые им от возможных
– Иван Иванович, вторую мину сможете поставить до первого взрыва, или лучше после него в суматохе до «Глори» сходите? – спросил лейтенанта Кононов.
– Анатолий Алексеевич, у нас где-то час сорок есть. Думаю, полчаса отдохнём и пойдём ставить вторую. До второй цели чуть больше трёх кабельтовых. Неспешным ходом с грузом минут пятнадцать, пять минут на установку мины, и пустыми десять минут назад. Итого полчаса в запасе. До взрыва пойдём, пока кураж есть. Согласны, господа? – Ризнич посмотрел на Белова и Корелова.
– Так точно, Ваше благородие. Вот в январе-феврале прошлого года, когда на «Генерал-адмирале Апраксине» подводные работы проводили. Вот тогда было трудновато! А сейчас считай, в тёплой водице купаемся. Так что и вторую вражину заминируем. Не сомневайтесь! – браво ответил за обоих боцманматов Белов.
– В Вас, Кирилл Андреевич, я и не сомневался. Вы у нас водолаз опытный, с большим подводным стажем. А Вы что скажите, Пётр Васильевич? – спросил кавторанг Корелова.
– Я не подведу, Ваше высокоблагородие! Готов хоть сейчас идти на минирование! – ответил боцманмат, попытавшись подняться с лавки, но был остановлен Конановым.
– Хорошо! – руководитель операции хлопнул в ладоши и продолжил: – Тогда полчаса отдыха, а потом на вторую цель!
– Джон, я клянусь тебе Святым Патриком, что видел морского дьявола! – горячо произнёс небольшого роста моряк, из-под белой бескозырки которого торчали рыжие волосы.
– Киллиан, тебе не говорили, что вы, ирландцы, как были язычниками, так и остались. Видел героя из морских сказок и легенд, а клянёшься святым покровителем своей страны, – насмешливо ответил худощавый и высокий моряк, потирая озябшие руки. – И как он выглядел, твой морской дьявол?
– Почти как человек… Только ноги заканчиваются, как у лягушки, – моряк растопырил пальцы на руках и поднёс их к лицу собеседника. – На спине горб. Из головы два рога выходят и в этот горб упираются. А на лице один большой глаз.
– А из-за рта клыки торчат? – усмехнулся Джон.
– Рта не видел. Врать не буду. Руки чем заканчиваются, тоже не рассмотрел, – обиженно проговорил рассказчик.
– И где же ты его, Киллиан, видел? – задал вопрос ещё один из пяти матросов, находящихся в кубрике.
– Да меня боцман наказал, направив в гнездо на грот-мачте, чтобы «посидел-подумал».
– Да, старина
– Вот и я сижу, околеваю от этого дождя и ветра, ну и глазею по сторонам. А тут тучи рассеялись немного и солнечный луч, как прожектор рядом с бортом нашего флагмана ударил. И вода такой прозрачной стала, что я этих трёх морских дьяволов и увидел. Они уже к кораблю под водой подплывали. Ногами, как лягушки лапами шевелят…
– Киллиан, ты же враль известный! Только что один морской дьявол был. Теперь их уже трое. И они, наверное, грешника в свой морской ад тащили, – рассмеялся Джон. – И как только Святым Патриком клясться не боишься?!
– Двое чего-то тащили, но я не рассмотрел. Солнце пропало и дьяволов стало не видно.
– И как же ты глаз-то рассмотрел, Киллиан?! Они что, на спине плыли и вверх смотрели? – не унимался Джон.
– Нет. Это я голову, только не полностью, позже рассмотрел. В гнезде же бинокль наблюдателя остается в ящичке. Ну, я его и взял, чтобы вновь попытаться увидеть этих тварей. И представляете, минут через пятнадцать где-то в двух кабельтовых из-под воды появляется часть головы этого чудовища. Голова лысая, кожа коричневая, рога эти. И часть глаза, – рассказчик пальцами обеих рук попытался изобразить на своём лице то, что видел.
Этот жест вызвал смех уже у всех матросов, слушающих рыжего матроса.
– Надеюсь, старине Хэнку ты об этом не рассказал? – спросил тот матрос, который упоминал о своём наказании.
– Рассказал, – с грустной миной и, тяжело вздохнув, произнёс Киллиан. – Где-то через час после того, как я глаз дьявол увидел, время наказания закончилось, я слез с мачты, нашёл боцмана и всё ему доложил.
– И что?!
– После ужина ещё два часа «посиди-подумай».
Все матросы, слушавшие Киллиана, грохнули смехом, но их громкий хохот перекрыл сначала один взрыв, а потом второй. Последнее, что успели увидеть пятеро матросов находящиеся в кубрике, как рвётся металлическая переборка, откуда врывается стена огня, пожирающего всё на своём пути.
– Иван Иванович, сколько ещё осталось? – нервно спросил Кононов.
– Две-три минуты, Анатолий Алексеевич. Под водой часов не было, так что…, - Ризнич развёл руки в стороны.
Около получаса назад тройка вернулась с минирования «Глори». Сняв снаряжение и проведя разогревающие процедуры, по окончанию которых выпили по стакану адмиральского чая, одевшись, выбрались на бак яхты. Ожидание было невыносимым.
Кононов каждые полминуты доставал из кармана часы и щелкал крышкой. Ризнич то и дело разглаживал ногтем большого пальца правой руки свои усики. Боцманматы, присев у борта под тентом, периодически крутили головами, смотря то на офицеров, то на флагман английской эскадры. Завойко и Миронов застыли изваяниями, держа в руках фотоаппараты «Kodak Brownie № 1». Эти малыши по сравнению с другими фотоаппаратами были гордостью водолазной школы. Возможно, первыми экземплярами во всей Российской империи. Кононов прихватил их с собой, чтобы попытаться увековечить начало боевых действий легких водолазов.